Истерия

Как именно это проявилось?

– Ее глаза… Я никогда не видела таких огромных зрачков. Это было ужасно. Так же ужасно, как и некоторые картины на той выставке…

Рита записала в блокнот ее последнюю фразу и резко щелкнула ручкой.

– На сегодня все, спасибо, что уделила мне время, Елизавета. Постарайся восстановить спокойствие. Дыши ровно, считай до десяти, как я тебя учила. Всего доброго! И еще раз благодарю за такой подробный рассказ, ты молодец. В этот раз я хотя бы смогу сопоставить факты с твоими фантазиями.

– Да не за что, – ответила Лиза, вытирая рукавом халата мокрые щеки.

Рита позвала медсестру, которая проводила девушку из общей комнаты в ее палату. Сама Маргарита Александровна прошла в свой кабинет и занесла некоторую информацию о пациентке в компьютер.

Ночью в одиночной палате психиатрической больницы было невыносимо тихо. Уличные шорохи не могли проникнуть сквозь толстые оконные рамы, находящиеся почти под самым потолком, чтобы больные не могли достать до стекол. Такое правило действовало даже в отделении для небуйных.

Полная герметизация, территориальный и социальный вакуум. В общих палатах, где находится по восемь-десять человек, хотя бы есть возможность общаться с людьми. Одиночные же палаты только больше ускоряют прогресс болезни, превращая человека в животное, разум которого загнан в угол собственными страхами и галлюцинациями.

Лиза сидела в маленькой комнатушке на койке со скомканным бельем и обнимала руками колени. Ее взгляд упирался в противоположную стену, где в причудливом танце извивалась тень далеких деревьев.

Лиза вспоминала Аньку.

«– Неужели ты действительно хочешь нацепить это говно? – возмутилась Анька и вырвала из рук Лизы ее любимую кофту.– Лизунь, это отстой пидарский!

Лиза лишь ухмылялась на подобные замечания. Девушки обе понимали, что она все равно наденет то, что уже выбрала. Но Ане нравилось играть роль заботливой и более разумной подруги.

– Пора становится девушкой, хватит быть чмырёнышем!

– Мне нравится быть чмырёнышем! – размерено отвечала Лиза.

Такие перепалки случались часто, и они нисколько не расстраивали подруг. Аня, несмотря на вечное ворчание, любила свою одноклассницу, а теперь и однокурсницу очень сильно, и это было взаимно.

– Я сегодня не настроена воспринимать искусство, – честно призналась Лиза в тот день.

– Ой, отвали! – Анька всплеснула руками. – Мы идем и точка. Я уже столько фоток в сети видела, на этой выставке были все, кроме нас.