Наследник

Возвращаясь обратно в будку, я взялся за ручку двери и с ужасом почувствовал, что к ней прилип.

Клей!

Моя кровь вскипела. Хоть бы это поганое отродье кто-нибудь придушил!..

Глава одиннадцатая

Судя по повышенному вниманию, которое источал по отношению ко мне Баруздин на следующем разводе, Катерина не преминула сообщить ему о том, что Карпычев удостоил меня личной аудиенции.

– Жень, останься, – попросил он, когда инструктаж был завершен, и все поднялись с мест, чтобы отправиться к месту службы.

Я снова придвинул к себе стул.

– Ну как, освоился? – приветливо улыбнулся шеф.

– Немного освоился, – ответил я.

– Какие впечатления о работе? Нравится? Не жалеешь, что к нам пришел?

Я пожал плечами.

– Работа – это не развлечение. Нравится – не нравится, ее нужно выполнять.

– Золотые слова! – воскликнул Баруздин. – Все бы так рассуждали. Ну что ж, пока я тобой доволен. Будем считать, что испытательный срок ты выдержал.

Да и хозяину ты, вроде, приглянулся. Обычно он с охранниками подолгу не беседует. А тебя, видишь, выделил. На чем, интересно, вы с ним сошлись?

– Да мы особо с ним не сходились, – возразил я. – Просто немного поговорили на одну интересующую нас тему, только и всего.

– Какую тему? Если, конечно, не секрет.

Я не посчитал, что наш разговор с Карпычевым содержит в себе тайну, и со спокойной душой передал Баруздину его суть.

Впоследствии я неоднократно об этом сожалел. Не прояви я тогда беспечность, глядишь, все сложилось бы и по-другому. Но откуда мне было знать, что у него на уме?

– Ну и ну! – удивленно усмехнулся мой шеф. – Вот уж, никогда бы не подумал. Лично мне Геннадий Матвеевич никогда не говорил, что увлекается потусторонними мирами. Если он тебе в этом открылся, значит, он тебе доверяет. А как отношения с его домочадцами? Все нормально? Не сильно они тебе докучают?

– Все нормально, – сжав зубы, ответил я.

– Ну, давай. Успешного дежурства.

Я поднялся с места и вышел из «офиса».

Мое «все нормально» было, конечно, неправдой. С каждым днем запасов моего терпения становилось все меньше и меньше.

«Какой я, к черту, охранник? – мысленно возмущался я. – Я не охранник, а самая настоящая домработница, гувернантка! Если в Балашове узнают, чем я здесь занимаюсь, меня же засмеют».