Дана Мэллори и дом оживших теней

Марианна хихикнула и принялась раскатывать тесто с запахом марципана.

– Да будет тебе, детка. Не притворяйся. Это не мои рецепты. Раньше здесь готовили совсем другое. Настоящие деликатесы. Самые изысканные блюда, – она понизила голос. – Жареные гуси с яблоками, картофельные запеканки и суфле. Макароны с сыром!

– Это же все любимые блюда моего папы!

– Да-да, я знаю. Для него-то я всегда их специально и готовила. А ещё лазанью, жареную курицу с паприкой, пирожные с кремом и карамельный пудинг… ох, у самой слюнки текут!

– Я вас понимаю.

– Что я была бы за кухарка, кабы сама не любила поесть!

– Наверное, не были бы так хороши в своём деле.

– И не говори! – Она махнула рукой. – Ужасной была бы стряпухой. Хотя за пристрастие к хорошей стряпне приходится платить свою цену. – И она повела полными плечами, оправляя явно тесноватое платье.

– А почему теперь здесь так не готовят?

Марианна вздохнула, продолжая раскатывать тесто:

– Да, милая, за последние годы в поместье многое изменилось.

– В том числе и тётя Мэг?

Марианна бросила скалку и с сожалением посмотрела на меня:

– Да.

– Но почему?

– На этот вопрос, детка, я тебе ответить не могу.

У тёти Мэг, я знаю, была дочка, которая рано умерла. Пожалуй, от такого удара человек может и не оправиться. Не оттого ли тётя стала такой странной?

– Садись, детка. Съешь кусочек кекса.

Марианна указала на стул подле очага, в котором горел огонь. Перед очагом стоял поднос с выпечкой. Я взяла кекс и сразу же накинулась на него.

– Не торопись и не жадничай! – заметила Марианна. – Никто не отнимает – всё это специально для тебя.

Я откусила большой кусок, и он стал таять у меня на языке. До чего же вкусно! Мягкий сладкий кекс с шоколадной крошкой.

Марианна, тихо напевая, переходила от разделочного стола к холодильнику и обратно. В этой старомодной обстановке холодильник казался совершенно неуместным. Кухарка достала тарелку с куриными ножками и поставила передо мной.

– Вот, – подмигнула она мне, – ты, похоже, совсем изголодалась.

Угадала. Мой рот был набит кексами, поэтому я только с благодарностью улыбнулась.

Марианна с любопытством разглядывала меня:

– У тебя глаза твоего отца.

Я проглотила кусок:

– Ага. Это все говорят.

– Я всегда любила, когда он приезжал сюда, – продолжала кухарка, – он был таким милым ребёнком и превосходным Мэллори. И отец он, я уверена, тоже прекрасный.

– Прекрасный.