Идеальная зависимость

Вот почему бойцы обычно общаются с публикой и задорно дразнят ее во время этих мероприятий.

Природная харизма Джакса притянула к нему массу поклонников, а доход от боев обеспечит отличную финансовую подушку на безбедное существование на следующие десять лет.

Резкий запах дыма и пота бросается в ноздри, когда я толкаю двери в подвальное помещение. Буйные посетители толкают друг друга, крича и призывая делать ставки. Небольшая группа людей устремляется к стойке для размещения ставок, размахивая наличкой, рассчитывая нажиться на своих любимых бойцах.

Мне едва удается протолкнуться через гигантское сборище народу. В центре зала, во всей своей красе, возвышается октагон, и это единственное, на что направлены прожектора. Октагон выглядит так, словно его можно легко разобрать, если вдруг нагрянут копы.

Смотрю на экран телефона: пять минут до начала боя. Отлично.

Чем быстрее закончится матч, тем скорее я смогу поговорить с Кайденом.

Я подзываю букмекера и швыряю ему одну из двух оставшихся пятидесятидолларовых банкнот и ставлю на Уильямса.

Кто-то из зрителей ненароком задевает меня, и я слегка спотыкаюсь.

– Извините… – Парень замолкает, когда его глаза вспыхивают узнаванием.

– Брент! – восклицаю я, замечая очки в толстой оправе и косматые каштановые волосы. Никогда бы не подумала, что его интересуют подобные мероприятия.

– Какого черта ты тут делаешь? – повторяет он мой вопрос.

– Я здесь из-за Кайдена, – говорим мы в унисон.

Слова застывают в воздухе между нами, и мы удивленно смотрим друг на друга.

Выражение лица Брента становится озадаченным.

– Подожди, а зачем ты ищешь Кайдена в этом месте? Разве ты не виделась с ним в его квартире несколько дней назад?

– Виделась.

Я жду, что взгляд Брента помрачнеет от моих слов, но он остается невозмутимым.

– Мне жаль. Ты не единственная, с кем он так поступил.

Я хочу поинтересоваться, почему манера поведения Кайдена такая отталкивающая, но не успеваю, поскольку оглушительный звон клаксона пронзает мой слух. Мы с Брентом поворачиваем головы к октагону, когда толпа начинает пронзительно вопить.