Зеленое поле не для любви

Чем дольше я вглядывалась, тем больше замечала знакомых лиц, кого-то я знала по школе, с кем-то общалась как с хорошими знакомыми, а кого-то – только видела по телевизору. Значит, это действительно один из самых знаменитых составов среди Российских клубов. Я направилась дальше и вскоре заметила смотровой кабинет для представителей административного сектора. Эдакая комнатка-сюрприз, откуда все видно, а вот тебя – нет. Я проскользнула внутрь и решила пару минут полюбоваться зеленым полем, на котором следующие двенадцать месяцев буду работать.

– О, ты уже тут, – Роман Евгеньевич нашел меня и встал рядом.

– Решила полюбоваться зеленым газоном самого элитного поля столицы, – улыбнулась я.

– Вся в папеньку, – подмигнул мне тренер и рассмеялся.

– Да бросьте, – покраснела я, – не такая уж я и привередливая нехочуха.

– А этот жук мог хотя бы предупредить, что ты ко мне попадешь, – погрозил мне пальцем тренер, – до последнего молчали в тряпочку и ждали, пока я тут от инфаркта помру.

– Роман Евгеньевич, вы всех наших футболистов переживете, – похлопала я его по плечу.

– Боишься, мелочь? – задорно посмотрел он на меня и толкнул локтем.

– Честно? – приподняла я бровь в вопросительном жесте.

– Нам с тобой год работать, – ухмыльнулся мужчина, – так что да.

– Все поджилки трясутся, – вздохнула я, – еще немножко, и я прямо вот тут в обморок от напряжения грохнусь, до такой степени паникую. Наверное, я перед экзаменом меньше тряслась, чем сейчас, перед первым выходом на поле.

– Не бери в голову, – похлопал меня по плечу тренер.

– Да у меня это обычное дело, – рассмеялась я, – перед каждым новым стадионом меня всегда трясет. Тут хоть вы у меня есть, и это немного успокаивает и придает уверенности. А так… я уже знала, что будет, поэтому накрасилась, словно на фотосессию. Так хоть рыдать не смогу и до поля дойду в пристойном виде.

– Все мои мальчики хорошие, – подбодрил меня Шашков, – без приказа не станут трогать.

– Так это будет только через неделю, – грустно вздохнула я.

– Вот и расслабься, – хохотнул Роман Евгеньевич, – тебя целую неделю будут считать милой и пушистой зайкой, а только потом увидят в тебе настоящую мегеру и перестанут восхищаться. Зря я тебя переодел, могла бы за неделю себе мужика найти.