Три желания для золотой рыбки

Не стоило им выступать против вышколенной леди Дикторией девушки.

– Пожалуй, соглашусь с вами, герцогиня, – офицер вернул документы моему юристу. – Претензии к вам построены на зависти. А в столь печальный день не стоит нарушать покой предков. Отдыхайте. Мое почтение вам и соболезнование вашей утрате.

– Оставайтесь до утра, – почти что подскочила я. – В столь поздний час до столицы вы доберетесь только в ночной мгле. Не стоит рисковать. В отличие от моей родни, вам слишком долго и далеко ехать. Я распоряжусь подготовить для вас гостевые покои.

– Благодарю, – немного смутился мужчина, – но такие дела стоит закрывать сразу же. Отчет должен быть доставлен в департамент в самое кратчайшее время. Не могу воспользоваться вашим гостеприимством.

– Тогда подождите всего десять минут, – мои глаза азартно заблестели. – На кухне вам и кучеру соберут ужин и термосы с горячим чаем. Хотя бы такой малостью позвольте мне загладить вину перед вами за столь вопиющее поведение моих родственников.

– Это мы всегда пожалуйста, – офицер вернулся за стол допивать наполовину остывший чай.

Пока на кухне готовили поздний ужин для нежданных гостей, я продолжала мило улыбаться, попивая чай. О срочности я и так знала – не раз слышала о работе этой службы, но выказать свое почтение офицеру стоило. Мне это не сложно, а в его глазах радушие хозяйки будет еще одним плюсом в мою пользу.

– Всего вам доброго, – наконец толстяк вышел из комнаты вслед за девушкой с котомкой еды.

– Поздравляю, госпожа, – ослабил галстук мой адвокат.

Я только кивнула головой и пригубила уже полностью остывший чай. В горле начинало першить. Похоже, я простудилась во время общения с основателем рода де Шаларгу и принятия на себя обязанностей наследницы.

– Рано радуешься, – зашипел отец моего братика. – Просто так мы вам не отдадим поместье.

– Поверьте мне, дядя, – я посмотрела ему прямо в глаза, – сейчас моя репутация против вашей. За вас я и ломаного медяка не поставлю. Вас ненавидят все поголовно. Меня же в светском обществе едва ли не боготворят. Ваши жалкие усилия доказать факт моей подмены будут казаться обычным злорадством и желчностью. Побойтесь Бога и отступите.