Тайна ледяного сапфира

 – Не последние люди этой страны приходятся мне родственниками!

– Перестаньте мне угрожать своим положением и связями в совете. Вы серьезно думаете, что меня это проймет? – в дверь постучали со всей силы.

– Я еще даже не начинала выказывать вам свое неуважение и использовать связи для давления, – и в приоткрытую щель полетела туфля.

– Я глава этого кабинета, против меня не пойдут! – не менее грозно рыкнули мне, но дверь схватить не успели.

– Одиннадцать против одного? – с подвохом спросила я.

– Да чтоб вас демоны в ад затащили на встречу с вашими бывшими мужьями! – по двери опять стукнули. – Выходите, и мы нормально поговорим.

– Я вас боюсь, – честно призналась я.

– Иллюзия? – вопросительно протянули с той стороны.

– И двадцать шагов, – непременно напомнила я.

– Хорошо, идет, – и по комнате прокатилась мощная волна магии. – Выходите, я вас убивать не собираюсь.

– Точно? – слегка приоткрыв дверь, я увидела неизвестного старичка.

– Точно! – рявкнул он на меня.

– Подальше, – кивком головы я указала на окно, – к нему.

– Леди, – мужчина, чей облик был изменен с помощью магии, опустился в кресло и уставился на меня, практически не мигая.

– Можете звать меня Евангелиной, – я опустилась на диван, – по сравнению с вами, можно считать, что я незнатного происхождения и вполне смертна. Впрочем, рядом с вами кто угодно будет являться таковым.

– По вашему поведению не скажешь, – мужчина попытался сделать шаг, но по моему испуганному лицу пробежал кривой оскал, и он сразу же предпочел остаться на месте.

– Простите, лорд. Все, что со мной сейчас творится, это результат нервного потрясения и испуга. Я слишком боюсь молодых посторонних мужчин, чтобы приближаться к ним, и уж тем более оставаться в одной комнате, – развела я руками в горестном жесте.

– Что же с вами происходит? – собеседник подался вперед, а я резко напряглась.

– Это все из-за отца и первого мужа, – я отвернулась, продолжая краем глаза наблюдать за мужчиной в кресле. – В шестнадцать лет меня фактически продали в рабство. Да меня самым натуральным образом преподнесли, как ценную вещь, гнусному старикашке, которому было глубоко за девяносто. Обладая первым по величине состоянием среди аристократии Юга, он мог позволить себе все, что душе угодно, вплоть до женитьбы на красивой юной девице.