Тайная мистерия для золотой бабочки

А мы, как представители тайной канцелярии, о которой, разумеется, знает каждая собака, обязаны принять в этом деле непосредственное участие.

– Если судить по той горе документов у меня на столе, – я тяжело вздохнула, прикрыла глаза, – то мы помрем под ними еще до того, как прибудут анкеты всех девушек для отбора.

– Ты неправа, – отец зло прищурился, – это будет хорошей новостью для нас.

– Тогда какая плохая? – я от удивления даже вытаращилась на него.

– Тебе самой придется стать одной из участниц этого балагана, – отец зло заскрипел зубами.

– Зачем? – я даже не нашла, что еще сказать на такое заявление.

– По приказу его величества, ты становишься одной из участниц отбора невест, дабы изнутри контролировать ситуацию, – совсем печальным стал мой любимый папочка.

– Папа, – оперлась я столешницу его рабочего стола, – это же бред! Каждый в нашей стране знает, чья я дочь и форму какого подразделения ношу. Ни одна девица не будет откровенничать с той, у кого в руках есть реальная возможность засадить ее за решетку за любое неправильно сказанное слово в отношении короны.

– Успокойся, милая, – отец сурово сдвинул брови, – этого мы избежать, увы, не можем. Защита его высочества кронпринца – задача приоритетная. А для нашего ведомства именно это является целью номер один. Так что придется подчиниться.

– О чем ты? – я склонила голову набок и выжидающе уставилась на родителя.

– По данным разведки, – с досадой протянул лорд ля Северги, – на принца готовится покушение.

– А логика здесь какая? – не понимала я.

– Ты думаешь, мне хочется, чтобы ты рисковала своей жизнью в кругу полоумных девиц? – отец с такой иронией посмотрел на меня, что я воздухом подавилась. – Я не верю, что это будет покушение именно из рядов участниц. Каждую из прошедших в отбор девиц мы проверим вдоль и поперек семь раз до десятого колена. Самой подозрительной из них будешь как раз ты! И о чем только думали наши правители, втягивая тебя во весь этот цирк?

– Папуль, – осторожно протянула я, – мы можем под каким-нибудь предлогом отказаться от столь сомнительной участи?

– Дочка, – устало сказал родитель, – я уже вторые сутки думаю над отказом, но ничего приличного, увы, не приходит в голову.