Стерва. Десять главных правил моей жизни

Моя работа уже не раз и не два получала профессиональные награды и признавалась важными деятелями журналистики. У меня даже международные победы в копилке были.

Двери кабинета директора нашего журнала появились перед моим носом как-то неожиданно, я даже вздрогнула от неприятного ощущения и предчувствия. Вежливо постучав, толкнула створку и прошла к темно-красному креслу, что располагалось напротив широкого стеклянного стола. Элеонора, впрочем, как и всегда, была предельно собрана и идеально правильна.

– Добрый вечер, – оторвалась она от своего занятия.

– Скорее ночи. – Я посмотрела на огромный циферблат по правую руку от меня.

– Половина двенадцатого. – Она констатировала факт.

– Что-то срочное? – Мне хотелось сбежать из этого кабинета.

– Да. – Женщина сняла очки и отложила их в сторону. – Мне следовало раньше с тобой поговорить, но вечно не было времени.

– Я слушаю, – понимающе кивнула я, время в нашей профессии – роскошь.

– Ты слышала про грядущую свадьбу? – Она устало потёрла переносицу.

– Кого конкретно из звёзд? – Я достала мобильный.

– Нет, не звёзд, – отмахнулась от меня директриса, – я про нашего редактора журнала «Стиль и Шик».

– Кого? – повернула я голову.

– С третьей по девятую страницы.

И я почти сразу вспомнила невысокого и пузатого мужичка.

– Да? – Я редко интересовалась коллегами из других отделов.

– Он увольняется, – печально проговорила Элеонора.

– У меня на примете есть редактор из «ФэшнВик».

Моя давняя соперница по перу знала толк в моде и с радостью взялась бы за работу.

– К сожалению, – покачала головой Элеонора, – акционеры решили, что одна статья не сможет сильно навредить скандальным хроникам, и эту рубрику переводят вместе со всем персоналом под твоё руководство.

– Какой оклад и премия? – Я приподняла аккуратно очерченную бровь.

– Они не изменятся.

Чувствую, именно этот момент и волновал Элеонору.

– Я не соглашусь, – тряхнула я головой.

– Придётся. – Она не выглядела радостной.

– Что ж, тогда я готова подписать заявление об уходе, – скрестила я на груди руки.

– Не стоит торопиться, – попросила бывшая наставница.

– Элеонора, – подняла я на неё взгляд, – вы сами учили меня, что время – это все для нас, и каждое наше действие должно быть достойно награждено.

– Я понимаю. – Женщина устало прикрыла глаза. – Но эти зазнавшиеся мужики думают, что мы можем пахать и пахать.