Ледяное сердце саламандры

Так намного проще, чем вводить синтезированные препараты. К тому же их стабильность и влияние на организм под большим вопросом. В армии они под запретом из-за вредных побочных действий.

– Что? – я удивленно вытаращилась на него, не веря своим ушам.

– Просто я не думал, что вы не знали об этом, – рыцарь аккуратно усадил меня в кресло. – Возможно, я могу вам помочь и стабилизировать фон, если позволите прикоснуться к вам более интимно.

– Делай, – махнула я рукой, наплевав на все.

Если это поможет избавиться от боли, то я готова вынести любые риски и испытания.

Чтобы он ни сотворил, хуже, чем откат, это не будет. Ланхель, стараясь не напугать меня, опустился на колени около моих ног и преданно заглянул в глаза. Пусть разница в росте у нас была небольшая, но сейчас казалось, что вообще он съежился до размеров подростка. Парень еще раз с волнением осмотрел меня и медленно приблизил свое лицо к моему. Я наивной дурочкой никогда не была, да и поцелуи входили в краткий курс совместной супружеской жизни.

Но сейчас это практически невесомое соприкосновение губ показалось мне намного интимнее, чем все ухищрения, которые мне приходилось отрабатывать за год до официального представления при дворе. Это не несло никакого подтекста, да и на полноценный поцелуй тоже не тянуло, но почему-то очень волновало. Словно через все мое нутро проходили короткие магические импульсы, рассыпающиеся миллионами легких, словно крылья бабочек, касаний. Я даже замерла, не решаясь шевелиться, дабы не спугнуть наваждение.

Постепенно, под действием странного порыва, магия во мне начала укладываться кольцами и, размыкая свои объятия, расползалась по телу. Словно невидимая вуаль покрывая с ног до головы и больше не причиняя дискомфорта. Впервые за двадцать лет я не чувствовала себя измотанной и не держала контроль. Оно само чинно и мирно плескалось где-то рядом и не доставляло мне никакого вреда. Чудеса, да и только… По-другому объяснить я не могла, у меня познаний в данной области попросту не хватило бы.

Рыцарь медленно отстранился и замер, вопросительно рассматривая мое лицо. Я же словно заново родилась. Такой легкости и вседозволенности прежде никогда не ощущала. Словно с моих плеч упали разом все оковы, и я могла беспрепятственно парить в небесах. Чувства просто переполняли меня, и я не понимала, как правильно их выразить. Как я вообще до этого могла жить и не знать, что, оказывается, на земле есть столько всего удивительного и прекрасного.