Медвежья пасть. Адвокатские истории

В больнице Марину целыми днями возили по разным кабинетам: осматривали, ощупывали, исследовали, делали рентген, гастроскопию, компьютерную томографию, брали всевозможные анализы и снова ощупывали. Потом лечащий врач вызвал Славу и детей в свой кабинет и сказал каким-то будничным, лишенным всяких эмоций голосом:

– Меня зовут Александр Петрович Семенюк, я – лечащий врач Марины Васильевны. У вашей мамы рак желудка.

– Как же так, мама никогда не ж-ж-жаловалась? – От неожиданности Ира начала заикаться. – Иногда у нее болела голова или покалывало в груди, но про желудок она никогда ничего не говорила.

– Может, это ошибка? – с надеждой в голосе спросил Боря.

– Нет, ошибки быть не может.

– И что теперь делать?

– Положение серьезное, область поражения очень велика. Честно говоря, я и сам несколько удивлен. На такой стадии болезни боли должны быть очень сильными. А ваша мама говорит, что желудок ее никогда не беспокоил. Я предполагаю, что не так давно произошло событие, вызвавшее сильнейший стресс, который, в свою очередь, спровоцировал быстрое развитие болезни.

Выло что-то подобное?

– Да, было, – Боря на секунду замолчал, посмотрел на отца и, поджав губы, процедил, – отец ушел от нас к другой женщине.

– Понятно, – проговорил доктор, с интересом поглядывая на Славу.

– И что теперь делать? – Ира еле сдерживала слезы.

– На сегодняшний день единственно эффективный способ излечения рака желудка – это хирургическое вмешательство. Будем готовить ее к операции. Если состояние не ухудшится, операция состоится в следующую пятницу.

Боюсь, что придется удалить больше половины желудка, а может быть, и весь. Сейчас точно сказать не могу.

– А как долго она проживет после операции? – с надеждой в голосе вдруг спросил Слава.

– Трудно сказать. Но на этот счет обольщаться не следует. Мы всего лишь врачи, – и доктор встал, давая понять, что разговор закончен.

Ира села в коридоре на кушетку и разрыдалась. Ей всего семнадцать, и она не готова жить без мамы. Она так нуждалась в ее советах, пусть не всегда уместных, но ведь это мама, она просто должна быть.

Боря старался сохранять самообладание, гладил сестру по волосам. Слов не было. Так, просидев минут двадцать, они все вместе пошли в палату. Было решено ничего не говорить маме про рак, а рассказать только про операцию. Но Марина не проявляла никакого интереса к происходящему вокруг нее. Ей было все равно. Она ничего не чувствовала.

Слава все время находился в больнице.