Идеальная смерть Мияко Сумиды

Когда хохот стих, я заглянул ей в глаза:

– Мияко, я серьезно. Просто дай мне шанс! – Решив, что она собирается возразить, я добавил: – Не обязательно решать прямо сейчас, но, пожалуйста, подумай, ладно?

Мияко отвела взгляд, ничего не ответив. Даже не кивнула мне.

Небо темнело, вдали грянул гром.

– Закроем окна? – предложил я.

Мияко покачала головой:

– Давай лучше оставим открытыми. Не возражаешь?

– С какой радости? – Я пожал плечами. – Квартира-то твоя.

– Угу.

– Любишь дождь? – спросил я, повернувшись к Мияко.

– Да, я всегда открываю окна. Люблю смотреть, как дождь все смывает, – прошептала она в ответ, потом долго молчала. – В последнее время мне остро слышатся разные звуки. Скрип дверей, когда их открывают и закрывают, капанье воды из крана, покашливание, шорох шагов, легкий стук в дверь, тяжелое дыхание…

– Правда? – спросил я, гадая, алкоголь ли развязал ей язык или гроза.

Белые занавески громко хлопали на крепчающем ветру.

– О чем думаешь? – спросила Мияко.

– Ни о чем. – Я глотнул пиво. – Ни о чем я не думаю.

Мияко вытянула ноги, согнула пальчики, пошевелила ими, потом снова подтянула колени к груди. Опустив подбородок на колени, она повернула голову набок и потянулась за пивом.

Начался ливень, в окно полетели дождевые капли. Занавески покрылись пятнами. Я покосился на Мияко: она ничего не замечала. С банкой пива в руке она безучастно смотрела перед собой. Ветер ласкал ее длинные черные волосы.

Мияко отставила банку с пивом, сняла очки, и у меня чуть сердце не остановилось.

– Купи новые очки, – посоветовал я. – Эти рамы тебе не идут.

Мияко посмотрела на свои очки:

– Я ношу их не потому, что плохо вижу, а в память об отце.

– Об отце?

– Да, о своем родном отце. Он умер, когда я была совсем маленькой, – ответила Мияко и притихла. – От рака умер. Диагноз постави ли уже на неизлечимой стадии. Очки – единственное, что у меня от него осталось.

– Мне очень жаль, – проговорил я, почувствовав комок в горле.

– Ничего-ничего. У меня есть мама, так же как у тебя Фуми-нэ. – Мияко посмотрела на меня и улыбнулась: – Все не так плохо.

– В каком смысле? – спросил я, откашлявшись. – Я что угодно отдал бы, только бы вернуть родителей. А ты, по-моему, настроена иначе.

Мияко потупилась, улыбки как ни бывало.

– Извини! Через что ты прошла, мне неведомо, поэтому и твои чувства непонятны.