Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

Я смогу превратить ее в триумф, а ты наслаждайся моим радушием, наслаждайся телом девушки, вряд ли уже сумеющей пережить эту ночь. Раскрывать карты нужно умело, друг мой…

Я не заметила, как мое безразличие сменила улыбка, мне вмиг стало весело, как бывает на пороге раскрытия давней тайны. Кровь так и закипела в жилах, что стало трудно скрывать эмоции.

– Вина! – Я дала знак помощнице и одним глотком осушила вмиг поднесенный кубок. По моим жилам растеклась горячая сила.

Айрена вскрикивала от напора Гурия, и он наслаждался ее мучением.

Он схватил ее за ягодицы, и, расставив бедра, входил сзади. Я видела, как дрожали ее колени, как слезы беспрестанно стекали по щекам, как в глазах застыло отчаяние, но мучение продолжалось.

Держись, девочка, ты должна пройти и эту часть Обряда. И пусть неправильно, не так, как должно быть, но все же…

Все закончилось в один миг. Поднялся юноша и устремил взгляд в мою сторону. Я своего взгляда не скрывала, и наверняка он догадывался, о чем я сейчас думаю.

Я улыбнулась.

Что ж, он хотел заявить о себе, и я позволила ему это сделать. Пусть же ощутит мою щедрость, находясь в моих владениях.

Толпа оставалась неподвижна. Никто не смел прерывать тишину, в ожидании моего слова. Я поднялась. Девушка лежала почти без чувств, не в силах пошевелиться, на щеках блестели дорожки от слез, дыхание прерывалось тяжелыми всхлипами. Ее тело покрывали раны и ссадины, земля вокруг окрасилась в красный. Мои глаза нашли в толпе ее мать. Мираэнн оставалась безучастной.

Это хорошо – значит, сегодня будет лишь одна смерть. Я взяла меч. Амазонки замерли в ожидании моего слова. Я вышла в центр.

– Обряд окончен. Девушка не прошла Посвящение.

Все в один голос так и охнули, Айрена лежала ни жива ни мертва, дрожа то ли от стыда, то ли от холода, я снова посмотрела на Мираэнн. Ее выдавало напряжение, но ни одной эмоции на лице. Сейчас все закончится. Я занесла меч для последнего удара, однако, меня остановил голос:

– Красивая девушка. Я заберу ее, – конечно, говорил Гурий.

Один миг тишины, и толпа загалдела: кто требовал смерти, кто изгнания какого-то непонятного парня, кто продолжения ужина. Но все стихло, когда я подняла руку:

– Ты купишь ее. – На моем лице выползла предательская улыбка.

– Десять золотых.

– Мы это обсудим. – Я отошла и бросила Кейре: – Помойте ее и приведите в надлежащий вид перед обменом!

Моя помощница кивнула, но я видела ее бледность: Кейра, как и все, переживала потрясение.