Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

Но заговорила воительница:

– Если идет он, я вас покидаю. Вот ваше золото. Я готова его вернуть, ввиду непредвиденных обстоятельств.

– Анна, – начал было Ларс, но она его оборвала:

– Он мой враг, и я должна убить его… не сегодня, так завтра. И ничего общего у нас быть не может.

– Анна, не глупи. – Ларс встал напротив, она попыталась обойти его, но тот преградил дорогу, и ей пришлось ответить:

– Это плохая идея, и ты знаешь почему!

– Ты что, боишься? – Мужчина схватил ее за локоть и привлек к себе, чтобы она могла видеть его лицо.

– Ларс, – на полувыдохе начала Анна, но он ее оборвал:

– Ты боишься удара в спину, я понял… Но не переживай, я не отвечаю той же подлостью. Удара в спину приходится ожидать скорее мне…

Анна с силой вырвала локоть из его руки и поспешила отойти подальше.

– Нам выбирать не приходится, – продолжала диалог София, – кем бы ни были вы, Ларс. Мы принимаем вашу помощь и надеемся, что все-таки нас будет четверо.

– Хорошо, – наконец, она сказала. – Пусть он пойдет с нами, но потом… мы снова разделимся. И я докажу, что не бью в спину.

– Последнее не обязательно, – мужчина сухо отметил и убрал меч, но к нему в тот же миг подошла Мария, глаза ее горели:

– Мы очень рады знакомству с вами, Ларс. Я Мария, это моя старшая сестра София, мы вам верим и пойдем, куда вы скажете.

– Сейчас покидаем эти земли как можно скорее и устраиваем привал, я уже без сил и устала, как собака, – Анна проговорила твердо, София подошла к ней.

– Спасибо тебе…

– Могла бы и помочь. – Воительница смотрела сквозь принцессу, как будто выискивая на поле боя забытые вещи. София улыбнулась:

– Зато теперь я знаю, что ты умеешь.

Удивленный взгляд воительницы впился в глаза девушки.

– Я не ошиблась в выборе, – принцесса шепнула ей на ухо и первая повернулась в сторону тропы, выводящей из вражеских владений.

***

Тяжелые стены замка черным камнем возвышались среди редких деревьев. Ржание лошадей нарушало ночное спокойствие леса. Десятки людей встречали только что прибывший отряд правителя.

– Распрячь лошадей и в конюшни! Живо! Подать ужин мне и моим людям немедленно! – было первым, что услышали слуги.