Глаз Дракона. Обломки Расколотого мира

– Да, нас учили, но… – начала София, но та ее оборвала:

– Сядете на коней и помчитесь к пещере, надеюсь, карта у вас есть. В лучшем случае дня через три-четыре вы окажетесь на месте.

В ответ на молчание незнакомка подошла к лошадям и принялась их распрягать. Они громко заржали.

– Тише, – одними губами промолвила девушка, гладя лошадям гриву.

– Они хотят пить, – вдруг подал голос кучер.

– Вдоль дороги будет ручей, а дальше озеро. Если вы пойдете прямо, то как раз на них наткнетесь.

– Миледи… извините, я не знаю, как к вам обратиться, но… – София заговорила тихо.

– Вы… хотите нанять меня? – легкая усмешка сошла с губ воительницы. Она уже распрягла лошадей и держала их за поводья, глядя прямо на принцесс. – Мои услуги стоят так же дорого, как и ваши жизни, дорогуши.

– Мы не дорогуши! – Мария взвизгнула. Она размазала последние слезы по лицу и теперь надула губы, как ребенок.

– М-м? – Изогнутые брови незнакомки поползли вверх. – Гордыня – это хорошо, правда, если она просыпается вовремя. Сейчас немного не та ситуация, дорогая.

София успела бросить гневный взгляд на сестру, но воительница продолжала:

– Вы вынуждены играть по моим правилам, и, значит, условия буду диктовать я.

– Что вы хотите? Золото? – София сразу перешла к делу.

– Сейчас все измеряется золотом, – сухо заметила девушка. – Я прошу тысячу золотых.

– Тысячу… – как будто эхом протянула Мария, но София ответила не задумываясь:

– Вот. Это все, что у нас есть. Возьмите. – Она протянула кожаный мешочек с драгоценностями и золотом. Собеседница удовлетворенно кивнула, пряча награду за пояс.

– Если вы готовы, я бы предпочла выдвигаться.

– Мы готовы, – София ответила за всех, Мария прижалась к сестре, крепко вцепившись в ее руку.

– Мне… идти с вами? – вдруг напомнил о себе кучер.

София хотела что-то ответить, но ее перебила воительница:

– Идите куда хотите, берите лошадей, только не мешайтесь! В часе езды отсюда располагается Орн.

***

Вечерело. Тьма грядущей ночи окутала силуэт в черной мантии. Изабелла оказалась заложницей в собственном замке. Теперь она сидела связанная в своих же покоях, не в силах оценить истинное положение вещей. Хотя теперь было все равно.