По следам Софии. Обломки Расколотого мира

– Ты перестал верить? Только с помощью Создателя ты жив, помнишь? Помнишь, как не дышал, упиваясь кровью, с копьем под сердцем? Сам Создатель привел меня тогда в Рощу Безмолвия… Он хотел, чтобы ты жил, Ларс. И я исполнил его волю.

– Вы сотню раз твердили мне это, лорд Уркулос. Неужели сейчас у нас по-прежнему одна тема для разговора?

– О, ты прав, стократно прав, Ларс. На дворе праздник, а я не пригласил тебя к столу. Но я восполню перед тобой этот долг, не сомневайся. Твое возвращение требует особого пира.

– Вы не спросите о задании, милорд? Я вернулся лишь по этой причине.

– Успеется, Ларс. Ты вернулся, это главное. Мы рады тебе.

– Но, тем не менее, выдали дочь за другого?

– Ах, мой милый. Разве ты не знаешь, как переменчиво девичье сердце? Лефлет еле выждала траур, чтобы броситься в объятия Ботты. Разве я мог препятствовать счастью молодых?

– Вы можете отговариваться сколько угодно, Уркулос. Теперь неважно. – Ларс отстегнул плащ. – Я не должен был вернуться.

Простите, что не оправдал ожиданий.

Уркулос расхохотался:

– Обиделся? Да ну что ты! Подойди сюда. Видишь?

Лорд сошел с пьедестала и подошел к стене. Тысячи имен павших членов Ордена были выгравированы на ней. Во имя Создателя Мирсул вел продолжительные войны, одной из них стала и война с Белым Ястребом и, что-то подсказывало, поражение в ней было лишь тонким расчетом правителя.

Ларс помнил это место, конечно. Одним из ритуалов поклонения являлось почтение павших товарищей, даже тех, кто жил задолго до дня сегодняшнего.

Высоко к небесам воздвигалась эта стена и, прежде поражавшая размахом, теперь она вызвала лишь тихую усмешку: лорд поднял купола на поверхность, уж не причиной ли этому стали многочисленные потери воинов?

– В народе прозвали тебя любимцем Создателя, на церемонии почтения твоих заслуг перед Мирсулом мы так и написали. Разве не это самое подходящее место для подобных титулов?

Ларс застыл в центре коридора. Мелкий холодок побежал по телу, и он повел плечами.

Лицо лорда не выражало ни капли ухмылки или пренебрежения, он говорил правду и стоял возле… таблички с его именем.

– Почтить твою память пришел почти весь город, Ларс. Тебя все любят. Нелегко приходится Ботте строить дисциплину в рядах Серебряных крестов – для многих ты до сих пор остаешься идолом…

Лорд продолжал, но уши словно заложило. Завораживающая тишина храма вдруг внутри него сменилась криком, и Ларс затаил дыхание.