По следам Софии. Обломки Расколотого мира

Глаза мальчишки расширились, но Анна продолжала с видимым безразличием:

– Так ты… видел эльфов, говоришь?

– Я? Почему же? То есть… я… э-э…

Он залился краской, но Анна похлопала его по плечу:

– Шутка! Какие эльфы в наше время, правда же?

– Ха, конечно! Да, какие могут быть эльфы, – он вновь заулыбался, и Анна улыбнулась в ответ.

В противоположном углу зала упал стул. Здоровяки поднялись и, еле стоя на ногах, подкалывали друг друга и громко хохотали. Катрина бесстрашно подлетела к ним:

– Господа, – она улыбалась во все зубы, – уже уходите? Может быть, желаете чего-нибудь еще?

– Не приставай, жучка, – пробасил один.

– Самое время оплатить выпивку, господа!

– Вот приставучая, а? – второй хохотнул. – Мы заплатим, если ты нас повеселишь, – он достал мешок с деньгами и позвенел прямо перед лицом девушки, та застыла. Анна встретилась глазами с Фугулом. Он побледнел, но кивнул.

– Вот ты выдумщик, Леонард, – третий хотел подняться, но его ноги не выдержали веса собственного тела, и он рухнул обратно на стул.

– Смотри и учись, Фрокл, – Леонард поманил побледневшую девушку звенящим мешочком, а потом резко поднял руку вверх. Учитывая его рост, заветные деньги оказались чуть ли не на потолке. – Ну, красотка, давай, доставай свою добычу…

Катрина отошла на шаг назад, Анна потянулась за кинжалом.

– А коль не доберешься, у нас и другие виды оплаты предусмотрены, – Фрокл подхватил товарища, и все трое загромыхали пьяным хохотом.

– Чего хлопаешь глазами? Хватай деньги и шуруй отсюда! – Анна прикрикнула на опешившую девушку, и сама поднялась из-за стола.

– Ой, – лютнист пригнулся и поспешил унести ноги из таверны. Катрина долго не думала, схватила мешочек и последовала его примеру.

Леонард схватился за раненую руку, остальные приходили в себя после внезапного происшествия. Анна подходить не торопилась:

– А теперь развлечение, господа. Кто первый доберется до моего стола и ни разу не споткнется, получит первый почетный тумак.

– Ты еще кто такая? – Леонард, главный в компании, побагровел, а двое его собутыльников выросли по бокам от него. Они обнажили мечи и оскалили зубы.