Наследие Оррсан

Никто из амазонок не поддерживает ее стремлений погубить вас…

? Тогда почему я так долго не просыпалась?

? Госпожа? ? Эррэйя подошла и села передо мной на колени. ? Вероника… пойми, что после битвы лагерь погрузился в хаос, многие требовали показать тебя, не верили, что ты живая. Я взяла бремя правления и поручила основные дела всем, кому верила. Изиция была в их числе. В конце концов, она выходила Анну…

Я вздрогнула, Эррэйя обхватила мои ладони:

? Я не знаю, злой умысел она несла или была неосторожна, но твоя рана загноилась.

Три месяца ты была в беспамятстве, но, думаю, что при желании Изиция могла погубить тебя гораздо раньше. Твоя жизнь была в ее руках, пока я решала другие дела.

? Да, Эррэйя, да… я понимаю. ? Я отвела взгляд. ? Освободите ее завтра. Объяви, что это моя милость. Я жива и могу принимать решения.

? Как прикажешь.

? Этот шар… он давно начал светиться? ? Я перевела взгляд на стол, где с каждым мгновением шар становился ярче.

? С твоим пробуждением, Вероника. Я принесла его… не знаю, для чего.

Но ты его оживила, или… он тебя?

Картинка внутри шара сменилась. Теперь там возникли горы. Но очертания ветвей по-прежнему прослеживались: словно эти ветви были основой всего, словно корни этого дерева прорастали внутрь меня, и я крепла. И чем ярче становилось свечение, тем яснее я чувствовала силу.

? В нем жизнь, Эррэйя, ? сказала я скорее для себя. ? Наше начало. Амазонки ? это женщины, которые несут смерть, но так было не всегда. Вспомни предания: нас называли дриадами ? лесными девами, дарующими жизнь.

Сама природа питала нас, поэтому наше племя существует четыре сотни лет. Мы живем.

? О чем ты? ? Девушка дернула мою руку, и я повернулась к ней. ? В наших жилищах мечи и доспехи, мы лишены любого комфорта, соблазняем, чтобы убить. Вот наша суть.

? Это ложь. Не об этом ли говорят твои лучистые глаза? ? я улыбнулась. ? Мы навязали себе этот путь. Да, мы вынуждены были защищаться, мы вынуждены были скрываться и держать под контролем обстановку в лесу, чтобы выжить, но теперь опасность миновала.

Мы не должны следовать старым традициям, мы должны нести жизнь.

Шар отозвался легким поскрипыванием, будто в нем происходили какие-то процессы, и картинка вновь сменилась: теперь там не было ничего определенного, туман, очертания замков, прозрачные силуэты и образ дерева внутри.

Я посмотрела на предплечье: точь-в-точь. Это знак амазонок. Знак жизни. Как мудрая вековая ива на границе нашего лагеря.