О нем

Вот только в свете факелов ослепительная белизна его волос и кожи уже не казалась холодной, как снег. Мацунага коснулся его руки и почувствовал жар. Не менее испепеляющий, чем жар солнца.

– Я полагаю, мы сможем договориться? – спросил он вкрадчиво и чуть растягивая слова.

– Пожалуй, да, – ответил Мацунага, – Но кое-что я предпочел бы получить прямо сейчас. Человек в белом кивает, соглашаясь. Он не слишком удивлен, как и Мацунага, с нелогичностью и с глупостью он сталкивался больше чем достаточно, и как тот же Мацунага, знает, что без них люди не могут обойтись.

Душа

Сарутоби Саске не сомневался в мудрости господина Такеды. Но в один прекрасный день или, вернее вечер, сомнения у него появились…

– Я намерен отправиться в Этиго, – заявил Тигр из Каи. – И ты будешь меня сопровождать.

– Мы отправимся одни? – на всякий случай уточнил Саске.

– Да. Только я и ты, – Такеда вздохнул и морщины на его лице стали более заметными.

– Уесуги-доно? – продолжал уточнять Саске.

– Да.

– Но – зачем? – ниндзя был в полном недоумении. – Вы же уже заключили перемирие, на два года! И господин Уесуги сейчас служит в храме. Он ведь…

– Я знаю, кто он! – прервал Такеда.

– И все же, Вы намерены....

– Я намерен посетить храм в Этиго! – в голосе господина послышался прямо-таки тигриный рык. – В конце концов должен же я тоже о своей душе подумать!

– А думать о ней в Каи, Вы не можете?

– Не могу! – Старый Тигр на мгновение запнулся, затем нахмурился.

– Как угодно, господин.

Господин посмотрел на Саске, по прежнему хмуро. Но тот выдержал его взгляд.

– У Вас будут еще распоряжения? – спросил он.

– Нет… Можешь идти.

Саске поклонился и вышел, растерянный и недоумевающий. До утра оставалось мало времени. Даже слишком мало, чтобы все обдумать и как следует подготовиться.

Особенно если душа именуется Уесуги Кенсином. Врагом и правителем соседней провинции…

Послание

– И это все? Господин Такеда больше ничего не написал?

Сарутоби Саске только вздохнул. Последние два года письма Тигра из Каи к своему врагу стали уж очень длинными и какими то мудреными.