Повелительница единорогов

Нищенка всю дорогу бранилась, жаловалась и причитала, а когда увидела свет костра, плюнула мальчишке под ноги и ехидно бросила в расстроенное лицо: «Рыцарь зеленого щита с белой дамой».

Обмолвившись о досадном недоразумении деревенскому пастушонку, видевшему, как сын графа творит отнюдь неграфские дела, Габриэль по своей неопытности приобрел себе сомнительную славу. Слух быстро долетел до отца, который стал издеваться над сыном, дразня Габриэля рыцарем зеленого щита с белой дамой. И до того довел мальчишку, что тот с гордостью стал носить этот «титул».

Конечно, принятое имя обязывало помогать нуждавшимся дамам, но сам он не искал их, а лишь когда они случались, оказывал им посильную помощь. Габриэль не знал чего в его поступках больше – мести глумливому отцу или чувства стыда за давний проступок.

Отшучиваясь, он говорил, что рыцарь зеленого щита с белой дамой когда-нибудь возьмет свое, когда-нибудь он спасет принцессу, угодившую в лапы к дракону, похищенную разбойниками или подвергшуюся нападению вервольфа, мантикоры или ехидны.

Когда-нибудь благодарный и благородный отец женит Габриэля на своей богатенькой дочери, отдаст половину замка, отопрет сокровищницу и скопленное папенькой золотишко рекой потечет в его широченный карман.

Поднявшись со свадебного ложа и подарив жене сына, дедушке наследника, он, молодой рыцарь отправится в Крестовый поход прославлять свое имя.

Шутить то он шутил, да вот понимал, что папеньки такие давно перевелись, ведь дочерей у них так много, что они в благодарность за спасение своей двенадцатой дочери, имя которой слышали последний раз во время крещения, совали в зубы рыцарскому коню инжир, а рыцарю – бутыль прошлогоднего урожая.

А на что собственно он мог еще рассчитывать? Недавно опоясанный рыцарь, вчерашний оруженосец, на турнирах мог бросать вызов только равным себе, таким же странствующим рыцарям, бедным дворянам. Выигранный поединок приносил «рыцарского коня» – клячу, которую хозяин позабыл отдать пару лет назад живодёру, протершиеся кожаные доспехи из плешивого верблюда, потную стеганку или дырявую кольчугу, а вместо вострого мяча – дровосекову пилу.

Если его подводила удача – он терял все. Габриэль часто думал – отчего одни имеют возможность совершать ошибки, а другие – нет. Ведь если он оступится, ему придётся начать все сызнова. Конь, щит, копье и меч. А если ждать того самого единственного верного шанса, можно потратить на это уйму времени, вечность.