Маргит. Древний ужас

Стояла жара, в воздухе вились мухи, перед глазами мелькали яркие тряпки, в нос били пряности, а под ноги бросались худые мальчишки и клянчили монеты.

– Мне будет сложно объяснить, сир. Видите ли, мой прадед был королем Лары – Джованни Вторым, внуком королей – Манхора Луангского и Джовании Первого Ларийского. Сын Джованни Второго, мой дед, был седьмым, последним по счету, отец третьим по счету сыном моего деда, а я вообще пятый, таким образом, голубая кровь, текущая по моим венам, изрядно размочилась.

– Да уж, весьма. У нас на Имале лучше все устроено, по крайней мере, никакой путаницы. По-нашему, младший сын становится королем, а все старшие образует отдельную ветвь и не смеют даже права упоминать, что их отец был королем. Видишь ли, последняя проба всегда лучше первой. Смотри-ка Северо, не хочешь раба с твоей родины?

– Как твое имя? – спросил Северо, подходя к избитому рабу в лохмотьях.

Тот был угрюм и мрачно смотрел на проходящих мимо людей. Руки и ноги были закованы в цепи.

– Сандро, – спокойно ответил он.

– Эй, работорговец, отчего ты так дурно обращаешься со своим товаром? – спросил принц Манфред.

– Как служил – то и получил! – недовольно кланяясь, проворчал толстяк. Он засунул в рот огромный кусок колбасы и смачно облизал пальцы.

– Строптив? – уточнил принц.

– Неукротим, – брызгая слюной, ответил работорговец. – Боли не чувствует, кожа будто дубленная, воловья. Берите, хороший моряк выйдет.

– Мне моряк ни к чему, – ответил Манфред.

Северо, подойдя ближе к рабу, сказал:

– Сандро, послушай, у меня мало денег, да и живу я неважно, частенько у меня не бывает вина и еды, но если хочешь, я выкуплю тебя, и у тебя появиться возможность вернуться в Лару.

– Вы совершите добрый поступок. Я буду хорошо служить вам.

– Я беру, ларийца. Снимай с него цепи… – приказал Северо торговцу.

– Не советую вам этого делать, – запротестовал толстяк.

– А я говорю, снимай!

Купец, надев на голову шлем, а на жирный живот – нагрудник, кряхтя залез на деревянный помост, где с различными мерами предосторожности снял с раба цепи.

– Ишь, какого он на них страху напустил! – смеясь, сказал Манфред.

– Одень, вымой, накорми и приводи ко мне! – приказал Северо торговцу. – И чтобы без членовредительства! Три шкуры с тебя спущу, если царапину увижу! Так людей портить! – Северо снял с пояса тощий кошелек и бросил его работорговцу.