Ткачиха

Там вместо фотографии красивого мальчика вроде Артура Нима или хотя бы улыбающихся родителей на общем снимке стояла вырезанная из журнала картинка с элегантным вампиром. Вампир тоже не радовал, как и новая книга, купленная у старого букиниста, не говоря уж о предстоящем чинном вечере с чаем из старинного сервиза. Невыносимое занудство! В детстве она думала, что день рождения – это её праздник и она может сама выбирать, как его проводить. Собственно, так оно и было, но со временем всё изменилось. «Её» праздник кончился.

Теперь всё – от и до – было продумано её светской мамой и должно было представить дом Бойлов в наилучшем свете. Чего хотела Бетти – не имело значения. Да она и сама не знала.

– Как хорошо, что сейчас не девятнадцатый век, – мрачно сообщила Бетти журнальному вампиру. – Иначе бы мама отправила меня на какой-нибудь дурацкий бал.

На бал Бетти не хотела, если это, конечно, не бал вампиров или фей, или хотя бы вечеринка в закрытом клубе «Носферату», но туда её не пускали: даже в лучших драных джинсах и с синей помадой она не могла пока сойти за шестнадцатилетнюю.

Ох и недовольной же выглядела мама!

Бетти перевела взгляд на часы. Равнодушные цифры показывали почти пять. Это значит, что скоро придётся всё-таки встать и найти в шкафу приличное платье, а потом спуститься к гостям и целый вечер сидеть с приклеенной улыбкой под строгим взглядом мамы…

У Бетти просто не было на это сил! Ей казалось, что с каждым днём она всё больше слабеет и никак не может играть во взрослые игры и соответствовать ожиданиям.

Даже в школу она теперь просыпалась с трудом. Ей было так плохо, не хотелось ничего, но взрослым разве объяснишь? У них есть свои планы на детей, и ты ничего не можешь им противопоставить.

Разве только сбежать, как делали дети в глупых фильмах, но у них были силы и много энергии, а у Бетти нет ничего.

Ни свободы, ни веселья, ни даже настоящих друзей… Ей захотелось плакать, так сильно она себя жалела. Слёзы потекли самовольно, Бетти уткнулась лицом в подушку и горько зарыдала.

Проплакав некоторое время, она уснула.

Ей снилось, что Ткачиха плетёт её жизнь.

Медленно, прядь за прядью, собирает в свои клешни длинные серебряные нити и связывает уже в свой красивый мерцающий узор. Она тянет и тянет, нить за нитью распуская душу, оставляя лишь оболочку, лишённую каких-либо радостей жизни. Ткачиха вытягивала пряжу её жизни, и Бетти во сне казалось, что она видит, как это происходит. Как нити тянутся прямо из её спины.