ЛитСериал: Муридаи. Сезон I. Тьма подземелья

Сердце отца разрывалось от боли, глядя, как его сын лежит на операционном столе. Он дал себе слово, что теперь всегда будет рядом со мной. Отец направил требование верховным селекторам о зачислении меня в его отряд и это требование, безусловно, выполнили.

Читая эти воспоминания, строка за строкой, я не мог сдержать слез. Я перечитывал книжку снова и снова, до тех пор, пока боль в сердце не перестала меня терзать. А затем наступило удивительное, необычайное ощущение легкости. Свободы. Надежды на то, что даже во мраке подземелья может быть светлое будущее.

Рассказ второй: «Вампиро»

Когтистая лапа вампира пронеслась совсем рядом с моим лицом, но я легко уклонился от нее, как и от последовавшего затем щелчка клыков. Боевой транс ускорил мою реакцию и обострил чувства сверх всякой меры. Один стремительный выпад глефы – и обезглавленное чудище рухнуло навзничь, как и десятки ему подобных за моей спиной. Я буквально прорубал себе дорогу в узких коридорах дырявых скал. А в конце этой дороги меня ждала она – смерть.

С тех пор, как смерть забрала моего отца, прошло уже более цикла, и все же изматывающая боль зияющей внутри меня пустоты не унималась ни на секунду. Ослабить ее нещадную хватку помогала только охота. Охота за самой смертью. Лишь прикоснувшись к ней, я словно бы оживал, вдыхал полной грудью прохладный воздух Безопасного подземелья, а затем все повторялось. Миллиметр за миллиметром черные воды безумия вновь заполняли мою душу, пронзая ее клинками ледяного пламени, от которого тело трясло, а сердце неистово жгло.

Я потерялся в этом бушующем океане. В нем, точно сон, растворились и мои воспоминания о доме, и последние слова Ми-Ни, перед тем как она ушла из моей жизни, и отряд ловчих отца. Каждую ночь во снах я вновь и вновь возвращался к краю бездонной пропасти, держа в руках крошечную записную книжку. Мои пальцы до сих пор помнят последнее прикосновение к ней.

Я стал изгоем. Ловчим-одиночкой, который без вопросов берется за самые опасные задания.

Несколько дней тому назад меня вызвали в стольный град на личную аудиенцию к одному из верховных селекторов. Такая «великая честь» показалась мне весьма странной, но еще больше я насторожился, узнав о месте встречи.