Сладкий плен искушения

Она должна быть счастливой. И чувствовать облегчение. Она сделала нечто невероятное. Эта тайна будет сопровождать ее до конца жизни. Она больше не увидится с Рокко, но всегда будет ему благодарна за то, что они разделили.

Три дня спустя Рокко проснулся в том же отвратительном настроении, в котором был с тех пор, как Шарлотта ушла от него.

Он выругался и врезал кулаком по подушке рядом с собой, злясь, что Шарлотта снова снилась ему всю ночь. Встав с кровати, он пошел принимать холодный душ.

Три ночи мучительных эротических снов.

Но дело не только в этом. Он не мог забыть их разговор в баре. То, как она легко вытягивала из него признания и задавала наводящие вопросы. Он открылся ей, что было странно, потому что Рокко не привык доверять людям. Во всяком случае, ему было с ней хорошо. Наверное, их разговор стал мощной прелюдией.

Он прижался лбом к плитке душа, моргая и глядя в пол.

Все пройдет. Еще ни одна женщина надолго не увлекала его, и Шарлотта не станет исключением.

* * *

– Шарлотта? Ты вообще меня слушаешь?

Шарлотта моргнула, глядя на мать.

Через неделю после возвращения из Нью-Йорка она была сама не своя.

– Прости. Что ты сказала?

– Я говорю о важном. Ты не могла бы хоть немного сосредоточиться?

Шарлотта поджала губы. Она давно не была по-настоящему близка с матерью, но ей не нравилось, когда ее ругали до того, как она выпила утренний кофе. И при этом ей не нравилось, какой рассеянной она была на прошлой неделе. Каждый раз, когда у нее находилась минутка для себя, она думала о Рокко и дрожала, у нее покалывало соски.

Она съеживалась от воспоминаний о наслаждении, которое он подарил ей в ту ночь.

– Шейх прилетит в конце следующего месяца. Твой брат устроит торжественный ужин, после которого будет сделано объявление.

Каждая клеточка тела Шарлотты закричала в знак протеста.

– Ты?.. – Она не договорила, увидев неодобрительный взгляд матери.

– Да?

– Просто я его почти не знаю, – сказала Шарлотта. – Может, мне стоит…

Надо ли ей встречаться с шейхом? Шарлотте этого не хотелось.

Ей не терпелось улететь в Нью-Йорк.

Королева несколько секунд стояла, глядя на дочь.

– Тебе двадцать четыре, и нам нужно как минимум двое детей, хотя лучше трое. Нельзя откладывать свадьбу.

Шарлотта впилась ногтями в ладони.

– Я ничего не откладываю, – сказала она, нахмурившись и не зная, чего именно хочет.

Она встала, подошла к окну и посмотрела на потрясающие дворцовые сады.