Телепат

Все были в масках, а у одного оказался еще и пистолет. Они застрелили пытавшегося оказать им сопротивление охранника, после чего забрали из кассы всю выручку, а также находившиеся на витрине драгоценности. Одного из грабителей удалось задержать. Как ни старался он убежать от преследовавших его оперативников, его все же поймали. Кассирша сначала его опознала. Но пойманный оказался хорошим артистом. Он настолько убедительно разыграл сцену оскорбленной добродетели собственного сочинения, что кассирша стала сомневаться, его ли она действительно видела.

– Вот поэтому, – резюмировал Павел, – нам нужно, во что бы то ни стало, заставить его сознаться. Иначе – пиши-пропало, и мы получим очередной «висяк». Мы этого фрукта сейчас снова вызовем на допрос, а ты сиди и слушай. Может чего и заметишь.

Я понимающе кивнул головой.

Когда мы приехали в дежурную часть, Павел отвел меня в кабинет следователя, представлявший из себя маленькую тусклую комнатенку со стоявшими друг напротив друга двумя столами, большим шкафом и несколькими стульями. Хозяином кабинета оказался молодой веснушчатый лейтенант, которого звали Вячеслав. Мы познакомились и обменялись рукопожатиями. Павел отправился в КПЗ за задержанным.

– Садись за второй стол, – предложил мне Вячеслав.

Я занял указанное место, огляделся, сложил руки на столе и пошутил:

– Что ж, почувствую себя немного следователем.

Вячеслав улыбнулся.

– Я сейчас его буду допрашивать, – сказал он. – А ты наблюдай и, если надо, подключайся. Кофе хочешь?

Я отказался, объяснив, что буквально только что позавтракал.

Вскоре вернулся Павел. Он привел задержанного. Им оказался невысокого роста, худощавый мужичонка, весьма ушлого вида, с сильно вытянутым лицом, косым лбом и маленькими колючими глазками. Мужичонка тяжело плюхнулся на стул, стоявший возле стола Вячеслава, и проворчал:

– Ни свет, ни заря допрос устроили.

– В тюрьме выспишься, – прикрикнул на него Павел.

– За что в тюрьме? – воскликнул мужичонка. – Начальник, я свое уже отсидел. Ты мне новых грехов не шей. Определи свой «висяк» кому-нибудь другому. А я чист.

– Так уж и чист? – иронично спросил Вячеслав. – Эх, Завитаев, Завитаев. Ты это кому-нибудь другому говори, только не мне.