Телепат

– Передайте ему от меня привет! – воскликнула Клавдия Трофимовна. – Обязательно передайте!

Можно было подумать, что ее привета наш генеральный директор ждет, как манны небесной.

Кстати, несколько слов о Петре Филипповиче. Вид у него был по-настоящему директорский, то бишь, важный. Чувство важности особенно подчеркивал его могучий живот. У тех, кому довелось слышать его голос, громкий и грубый, а также его манеру изъясняться, – мат через каждые два-три слова, – не оставалось никаких сомнений, что перед ними настоящий руководитель.

Татьяна Петровна завела меня в директорский кабинет буквально за руку.

– Петр Филиппович, я его привела. Знакомьтесь, Воробьев Илья Сергеевич, собственной персоной. Цел и невредим.

Генеральный директор посмотрел на меня.

– А-а-а, это наш пострадавший, – протянул он. – Ну, садись.

Я сел. Петр Филиппович посмотрел на Татьяну Петровну.

– Тань, ты иди. Мы тут сами поговорим.

– Зайди потом ко мне, – бросила мне Татьяна Петровна и послушно удалилась.

Петр Филиппович положил развернутые локти на стол, чуть наклонился вперед и приветливо мне улыбнулся. Меня обдало перегаром.

– Ну, как самочувствие?

Я сказал, что хорошее.

– Может, коньячку? – предложил он.

Я поблагодарил, но отказался.

– А что так? – удивился Генеральный Директор.

– Да я не любитель, – честно ответил я. – И мне еще работать весь день. Нужна ясная голова.

– Правильно, – сказал Петр Филиппович. – Работа прежде всего. Люблю таких сотрудников.

Кстати, о работе. Освоился на новом месте?

– Да, честно говоря, пока еще не успел. Только пришел, как Татьяна Петровна сразу к вам повела.

– Освоишься, – сказал Петр Филиппович. – Скажи мне честно, ты от этой кран-балки сильно пострадал?

– Да как сказать, – ответил я, поняв, куда он клонит.

– А вот так и скажи. Ты жив?

– Жив.

– Здоров?

– Здоров.

– Работать можешь?

– Могу.

– Вот и замечательно. Понимаешь, эта чертова кран-балка может навлечь на нас серьезные проблемы.

Проверки, объяснения, штрафы. В общем, не приведи господь. Наших ротозеев я уже выдрал так, что им мало не показалось, будь уверен. И выговоры получили, и премий лишились. Наказал я их хорошо. Но если бы дело было только в них. Дело ведь здесь во всем заводе и во мне лично. Понимаешь?

Я кивнул головой.

– Просьба к тебе есть, – вздохнул Петр Филиппович. – Давай это как-нибудь замнем, а? Не против?

Я пожал плечами, давая понять, что я не против.