Капитуляция в брачную ночь

Скорее всего, это тревога. Она улетела из родного уютного гнезда и бросилась в бурную горную реку.

– Тогда ярко-розовый, – пошутила она, подойдя к окну. Это было французское окно, к которому примыкал небольшой балкон Джульетты.

Эммилин с трепетом нажала на ручку и вышла на балкон. Теплый бриз приятно ласкал щеки, вдалеке светились огни Вечного города.

– Твои чемоданы в гардеробной, – нетерпеливо сказал он, прерывая ее мечтательное настроение. – Я не стал просить горничную распаковать твой багаж. Если нужно, я пришлю ее утром.

Эммилин махнула рукой:

– Не нужно, спасибо. Я сама.

– Хорошо, – коротко кивнул он. – Мои комнаты внизу, с другой стороны холла. Последняя дверь направо. Если я тебе вдруг понадоблюсь.

Последняя фраза была сказана таким тоном, что Эммилин поняла – беспокоить Пьетро следует только в случае пожара или другого стихийного бедствия.

– О’кей. – Она улыбнулась скорее по привычке, чем от счастья.

Он остановился на пороге.

– Спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи.

Она защелкнула замок.

Теперь это ее дом.

Она не должна считать себя здесь временно проживающей гостьей. Хорошо это или плохо, но она его жена. Неизвестно, сколь долго продлится их брак, но пока они женаты – это ее дом.

Эммилин открыла раздвижные двери, за которыми действительно оказалась гардеробная. На полу стояли ее чемоданы. Она решила распаковаться утром, когда будет больше сил. А пока вынула только хлопковую пижаму и проспект про университет. Ноги гудели, тело налилось свинцовой тяжестью, в голове пустота.

Эммилин потянулась к застежке на спине и застонала. Пуговицы. Чертовы пуговицы. Их было не меньше полусотни. Софи застегивала их четверть часа. Эммилин не справиться без посторонней помощи.

Конечно, можно лечь спать в платье, а утром попросить прислугу помочь. Или… тоненький голосок в голове нашептывал про другой выход.

Эммилин скорчила гримасу. Да, да. Именно или…

Она приоткрыла дверь и высунула голову в коридор.

Подойдя к двери, она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и легонько постучала. Никакого ответа. Она постучала сильнее, затем еще раз. Наконец дверь отворилась. На пороге с недовольным видом стоял Пьетро.

– Да? – раздраженно произнес он.