Капитуляция в брачную ночь

Эммилин уставилась в окно на ярко освещенные улицы ночного Рима. Теперь здесь ее дом.

Раньше она не задавалась вопросом, что означает для нее покинуть родную Джорджию. Единственное, что Эммилин знала наверняка, – она будет сильно скучать по отцу. Однако сейчас все выглядело по-другому. Плантация Аннерсти была ее отчим домом всю жизнь, там остались школьные друзья, знакомые…

– Скажи мне, Тыковка, каким тебе видится будущее? – спросил ее отец незадолго до отъезда.

– Не знаю, папочка. Вообще-то мне здесь нравится…

– Но однажды меня здесь не станет, – мягко сказал он, но слова как бритвой резанули по сердцу Эммилин.

Она искренне надеялась, что это однажды наступит нескоро. – Но мне очень хочется, чтобы у тебя появилась собственная семья и чтобы ты была счастлива.

– Но я мало что знаю о Пьетро, а то, что знаю, меня не радует.

Кол от души рассмеялся:

– Поверь мне, девочка, он хороший человек. Стал бы я тебя принуждать выйти за него, если бы это было не так?

Она посмотрела отцу прямо в глаза и поняла, что тот не лукавит.

Эммилин кивнула, решив тем самым свою судьбу.

Она тихонько вздохнула. Эммилин сама согласилась, и не стоит терзаться сомнениями. Она вышла замуж за Пьетро Морелли, хотя оба прекрасно знали, что это фиктивный брак. Эммилин цеплялась за это знание, как за талисман.

Так почему же у нее так противно на душе? У нее все внутри переворачивалось при воспоминании, каким взглядом поедал эту рыжую Бьянку ее новоиспеченный муж. Она шумно выдохнула. Пьетро повернул голову и внимательно рассматривал ее лицо в свете мелькающих за стеклом уличных фонарей.

Она неплохо выглядит, черт побери, хотя несколько недель назад он был другого мнения. Тем не менее она не его тип женщины. Эммилин мало изменилась за это время. Просто он впервые увидел ее в платье, на каблуках, с прической вместо конского хвоста и при макияже.

Он едва не поинтересовался, как она себя чувствует, но вовремя остановил себя. Ему нет до нее никакого дела.

Пьетро утопил педаль газа в пол, и «ягуар» помчал их к дому.

Вскоре они подъехали к вилле. Ворота распахнулись, и автомобиль остановился у главного входа. Эммилин сама вышла из «ягуара» и замерла перед шикарным особняком, словно видела его впервые.

– Здесь ничего не изменилось, – холодно заметил Пьетро.

Эммилин натянуто улыбнулась:

– Я бы так не сказала. – Ее ореховые глаза с крапинками янтаря казались огромными на белеющем в лунном свете лице. – Теперь это мой дом.

Лицо Пьетро было мрачным.