Трудовик. Чистилище 1.1

Дождавшись, когда твари набросятся на орущего мужика, я швырнул тяжёлый снаряд в голову самому крупному ящеру. Есть попадание! Тяжёлый снаряд пробил череп, и зверюга распласталась на земле. Сгусток света отделился от тела твари и метнулся в мою сторону, через мгновение впитавшись в грудь.

Бросок, ещё и ещё, есть попадание. Увы, не смертельное, но тварь уже не опасна, передняя правая лапа сломана. Так, вон тот бетонный обломок выглядит увесистым, главное – не попасть им в по-прежнему орущего мужика.

Мне удалось убить двух и столько же ящеров серьёзно покалечить. С последней тварью, мёртвой хваткой вцепившейся в ногу заключённого, я решил покончить вблизи. Осторожно спустился по лестнице и, активировав способность оружия, с силой опустил биту на тварь. Удар, хруст, и зверюга задёргалась в конвульсиях. С подранками пришлось повозиться, но мне всё же удалось прикончить всех. Пять тварей – пять сгустков света. Я без потерь.

– Слышь, лысый! – прохрипел мужик, вид у которого был хреновый. – Добей, а! Я ж всё равно сдохну.

– Что ты, я не хочу портить себе карму, – ответил я. – Сейчас мы тебя подлатаем, через недельку поправишься.

– Ты серьёзно?! – раздался с крыши возмущённый голос Крыса. – Его же кормить придётся, бинты тратить. Добить его, и нет проблем.

– Ну, если хочешь, добивай, – ответил я, вновь поднимаясь по лестнице. – А я, пожалуй, пойду.

Тот, ради кого я попал в это негостеприимное место, находился где-то рядом.

* * *

Из-за отсутствия солнца и любых других ориентиров, я, хоть и пытался обойти стороной оазис, в котором впервые очутился в Чистилище, всё же вышел прямо на него. И застал интересную картину – явно женская фигура, взобравшись на стену, отбивалась ногами от пары зверей, похожих на тушканчиков. Только тушканчики были ростом с собаку.

Внутри меня шевельнулась злость – забытое чувство. Женщина безоружна, а твари явно хищные, вон как крошится камень под их когтями. Я планировал набрать в оазисе воды и двинуться дальше, но теперь придётся задержаться. Пройти мимо? Нет, не смогу так поступить. И не потому, что мои моральные принципы не позволят мне оставить беззащитную женщину на растерзание, нет. Если попала сюда, значит, она убийца. Просто эти твари напомнили мне других.