Гостья на собственной свадьбе

Почти таким же обессиленным чувствовал себя сейчас и Маттео.

– Что вы будете пить?

– Виски, пожалуйста.

Он налил ей виски, а себе коньяку, стараясь не обращать внимание на то, как остро чувствует присутствие этой девушки рядом с собой. Но он не мог не подметить ее красоту, вежливую речь, длинные ноги. В памяти всплывали соблазнительные очертания ее тела под ночной рубашкой.

Эмма села на краешек дивана и устремила невидящий взгляд в сторону террасы. Ее руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки, словно приготовленное к схватке оружие.

Неожиданно для себя Маттео спросил:

– Не хотите рассказать о том, что вас привело в Венецию?

Эмма взяла бокал, сделала глоток и, вернув бокал на кофейный столик, глубоко вдохнула. На ее щеках заиграл румянец. Интересно, тому виной виски или есть другая причина?

– Не хочу, – вскинула подбородок гостья.

– В таком случае я пойду и позвоню в гостиницу, чтобы заказать для вас номер.

Маттео почти успел дойти до двери, когда ему в спину донеслось:

– Моего жениха… То есть, я хочу сказать, моего бывшего жениха арестовали вчера утром, в четыре часа, за растрату.

Она потянула ворот джемпера, словно тот ее душил.

Маттео вернулся и сел. Эмма кинула на него взгляд и отвела глаза. Похоже, в ее душе боль сражалась с гордостью.

– Он украл деньги у компании, на которую работал, а еще уговорил родных и друзей вложить средства в выгодные сделки с недвижимостью.

– А вы ничего об этом не знали?

– Нет! – воскликнула Эмма.

Затем она поморщилась и заметно побледнела.

– Хотя полицейские сначала мне не поверили… – Она отвернулась. – Меня арестовали.

– Арестовали?!

– Да. В тот самый день, на который была назначена моя свадьба. Но в конце концов отпустили, выяснив, что я была не соучастницей, а скорее пострадавшей.

Должно быть заметив сомнение в его взгляде, Эмма с вызовом посмотрела на Маттео.

– Если вы мне не верите, позвоните в Камденский полицейский участок в Лондоне. Они подтвердят мои слова. У меня есть номер следователя, который ведет это дело.

Интуиция подсказывала Маттео, что Эмма Фокс не лжет, но он не хотел это признавать.

– Мне это не важно.

Ответом ему послужил взгляд, исполненный боли. Маттео ощутил угрызения совести.