Тайна дальних пещер

– Не зря он, значит, никого к себе не впускал. Видать, в квартире у него что-то было.

– Было – да сплыло. А вы этого старика хорошо знали?

– Нет, – помотал головой дворник. – Нелюдимый он какой-то был. Другие всегда остановятся, поговорят. А этот буркнет: «здрасьте» – и дальше чешет.

– А он всегда себя так вёл? – спросил я.

– Всегда, сколько себя ни помню.

– А как к нему люди-то относились?

– Как относились? Да по-разному. В основном, негативно. Кто ж таких дикарей любит? Мало ли что у них на уме.

– С чего бы это так?

– Да случай тут один был.

– Что за случай? Расскажите, пожалуйста.

Дворник крякнул и опёрся на метлу.

– Да блашь это всё, – нехотя проговорил он. – Вбила себе баба в голову ерунду, и никак обратно не выбьет. Зимой дело было. В феврале. Идёт, значит, Верка с магазина домой, а старик на лавке у подъезда сидит. Она поздоровалась, зашла в подъезд, и вдруг в обморок – хлоп. «Скорую» вызывали.

– А он-то здесь причём? – удивился я. – На нём-то какая вина?

– Так Верка считает, что это именно он её с чувств свёл, – пояснил дворник. – Божится, что есть в нём что-то дьявольское.

– Вот как? Прямо, дьявольское, – рассмеялся я.

– Да ну её! Я ж говорю, это бабья блашь. Знаете, как иногда бывает? Обожжёшь руку об утюг, а затем какое-то время от него шарахаешься, даже если он и холодный.

– Слыхали, – кивнул наш шеф и открыл блокнот. – А где живёт эта самая Верка?…

Закончив беседовать со словоохотливым дворником, мы вернулись к «Ливадии». Лида уже завершала свою экспертную возню и аккуратно стряхивала в полиэтиленовый пакет взятые с колёс машины пробы грунта.

– Ну что? – спросил её Орлов.

– По дактилоскопии кое-что есть, – сообщила она. – Информация по грунтовке будет позже. Осталось только запросить данные на владельца машины.

– Егоров, звони, – распорядился наш шеф. – А ты, Лида, вот что: сними-ка ещё картинку для ДЧК. Посмотрим ещё раз на этих «супчиков». В периоде поставь прошлую и позапрошлую ночь. Время – с половины второго до половины шестого.

– Хорошо, – кивнула Лида и принялась расчехлять прибор.

Я же включил рацию, связался с дежурным ГДС, продиктовал ему номер «Ливадии» и в ожидании ответа задумчиво уставился перед собой. Мне не давал покоя один момент.