Петля анаконды

Завидев бывшую подругу, он остановился, приосанился, по-блатному засунул руки в карманы и прокричал:

– А-а-а, вот ты где! Ну, здравствуй!

Люба раздражённо сжала губы. Чёрт бы его побрал!

– Игорь, уйди, пожалуйста, – мягко попросила она. – У нас с тобой всё кончено. Мы с тобой, по-моему, это уже решили. Уйди, пока не появился мой парень.

Но Бобров уходить категорически не пожелал.

– Ах, вот оно что! Понятно. И кого ж ты себе нашла? Может, покажешь?

– Я не рекомендую тебе с ним встречаться.

– Ах, не рекомендуешь! А почему? Боишься, что я сделаю из него бифштекс?

– Скорее это он сделает из тебя бифштекс, – уже строже проговорила Люба.

– А почему это я должен уходить? – запальчиво прокричал Бобров и сделал несколько шагов вперёд. – Показывай, под кого легла, подстилка!

Следовавшие мимо прохожие стали останавливаться. Люба почувствовала, что в её душе начинает бурлить вулкан.

– Пошёл вон! – прошипела она.

– Че-го?!

– Чего слышал.

– Я не понял, это ты мне?

– Тебе.

– Шлюха ты подзаборная! Да ты знаешь, кто я такой?

Между Любой и Игорем вспыхнула перепалка. «Дискуссия» развивалась по схеме «кто кого переорёт».

Собравшиеся в стороне зеваки с любопытством наблюдали за развитием конфликта. Некоторые, следуя возникшей с появлением электронных гаджетов моде, снимали происходящее на мобильный телефон.

Взаимные словоизвержения прервало появление Мансура.

– Что здесь происходит? – строго спросил он.

Игорь обернулся, смерил соперника подчёркнуто насмешливым взглядом, картинно выкатил глаза так, что могло показаться, будто они сейчас повиснут на ниточках, и, повернувшись к Любе, презрительно произнёс:

– Это что, он? Этот урод?

На лице Мансура не дрогнул ни один мускул.

– Вали отсюда, пока цел. Эта тёлка пойдёт со мной. Я её снял, – и он самым беззастенчивым образом хлопнул ладонью по мягким тканям Любы, за что тут же получил сочную пощёчину.

– Может ты и меня снимешь? – невозмутимо спросил Идигов.

– Захочу – сниму.

Последовал резкий хук в челюсть. Бобров упал. Мансур вытащил из кармана носовой платок и брезгливо отёр пущенный в действие кулак.

– Ты там живой? – наклонился он к поверженному «оппоненту».

Игорь лежал без движения и лишь беззвучно разевал кривую прорезь рта.

Идигов потормошил его за плечо.

– Эй, ты там как?

Из уст Боброва вырвался слабый стон.