Мой босс – доминант

Нан новый руководитель действительно выглядел, как живой античный бог, который сошёл с пьедестала и разве что сменил тогу на серый костюм.

Мистер Тёрнер представился и поочерёдно познакомился со всеми нами, соблюдая старшинство. Ко мне он приблизился одной из последних. Его цепкие зелёные глаза сверкнули прямо напротив. Он пожал мне руку, я представилась.

Могла ли я ожидать, что младшую сотрудницу Линду Эванс он заприметит с первой же встречи? Конечно, нет! Но тем не менее от прикосновения его сильных, властных пальцев – не менее цепких, чем строгий взгляд – у меня по коже уже побежали первые мурашки.

Власть и целеустремлённость мистера Тёрнера мы все ощутили сразу же. Там, где его пожилой предшественник давал нам поблажки и постоянно о чём-то забывал, вдруг выстроился безупречный порядок. Офис заработал не менее чётко, чем те дорогие часы, что наш босс носил на руке. И, в отличие от многих, ему такой аксессуар был к лицу. Как и белоснежная рубашка, и начищенные блестящие туфли.

Но главное, я просто не могла смотреть на него спокойно! Здороваться с ним, обращаться к нему, даже просто проходить мимо – всё это жутко смущало, заставляло сердце тревожно биться. Дыхание учащалось, будто я была совсем юной, неопытной девушкой, повстречавшей свою первую любовь.

Первые несколько дней я, как могла, старалась скрывать своё волнение. Но уверена, у меня это не очень-то получалось. В конце концов, и кто-нибудь не столь внимательный легко бы заприметил моё волнение.

Во все дела, которые происходили в офисе, он вник буквально за пару дней. И его хватку вполне можно было назвать стальной. Но это вовсе не отпугивало. Скорее уж заставляло трепетать – но не бояться, как типичного босса, а сладостно вздыхать и вздрагивать от каждого момента, когда он появлялся вблизи.

И уж совсем я растерялась, когда меньше чем через неделю он вызвал меня к себе.

– Мисс Эванс, проходите, – вежливо сообщил босс, едва я вошла.

С трудом, на негнущихся ногах, с подпрыгивающим в груди сердцем я прошла к его рабочему столу. И вот я стою перед ним, изо всех сил пытаясь изображать спокойствие. Едва ли у меня удаётся.