Чужой: Изоляция

– Так здорово снова тебя видеть, милая.

– Извини, что мы не пришли тебя встретить, – быстро проговорила Аманда. – Я пыталась сказать Полу, но его не было дома.

Ма погладила ее по волосам.

– Все в порядке. Теперь я вернулась и буду дома целый месяц.

Это заставило Аманду разжать руки и посмотреть наверх:

– Всего месяц?

– Да, а потом я уеду действительно надолго.

Слезы прекратились, когда ма зашла в комнату, но теперь полились снова.

– Почему?

– Ну, я хотела с тобой об этом поговорить, – сказала ма.

Она подвела Аманду к кровати и села на краешек. Аманда села рядом таким образом, чтобы можно было уткнуться в ее плечо. Мать приобняла ее одной рукой.

– Помнишь, когда у меня был отпуск, – начала она, – и мы летали на Марс на «Тремолино»?

Аманда кивнула. Она любила тот год маминого отпуска. Благодаря работе на «Сефории» они даже могли иногда себе позволять настоящую еду, а не эти ужасные «Быстрые трапезы», а однажды даже ходили в ресторан и ма смогла реактивировать свою видеоподписку.

– Это был корабль капитана Далласа, да?

– Да, – ма улыбнулась. – Он имеет к этому отношение.

Славная улыбка, и Аманда была рада снова ее видеть. Особенно в этом жилище, где едва ли кто-то когда-то улыбался. Ну, кроме Дэниэля-тигра – он-то улыбался всегда.

Аманда припомнила, что Даллас был хорошим человеком. На самом деле полет на «Тремолино» понравился ей почти так же, как и пребывание на Марсе.

– А что с ним?

– Ну, у него теперь новый корабль – грузовой буксир «Ностромо».

– И ты будешь на него работать? – Аманда утерла нос и заулыбалась. – Это стильно!

Ма хихикнула.

– Ну да. Стильно. Когда ты начала употреблять это слово?

Аманда пожала плечами:

– Афео в школе его использует, и мне понравилось. Это стильное слово!

Ма снова засмеялась, и Аманда почувствовала себя лучше.

– Дело в том, что я нужна Далласу на «Ностромо», и они только что получили большой контракт на доставку груза с Тедуса.

Аманда отодвинулась от ее плеча и посмотрела вверх:

– Где это?

– Очень далеко. Мы будем отсутствовать примерно два года.

Аманда вскочила с кровати:

– Это же вечность!

– Это не вечность, милая.

– Ты не можешь улететь так надолго! – Аманда попятилась.