Звездные мошенники

Откуда у этого выскочки микрофон и как он подключился к системе оповещения? Зрители начали волноваться, предвкушая нечто невиданное.

В ложе, высоко над ареной, возмущенный император повернулся в сторону выхода:

– Это возмутительно, наконец! Я должен терять время, ожидая, пока кто-нибудь не соизволит…

Моника замешкалась, прислушиваясь к голосу, разносившемуся над ареной:

– Подожди, Ролан. Еще не все…

– Поздно! – отрезал император.

– Один из участников что-то оспаривает. Объявили же – имперский офицер бросает вызов чемпиону.

– Что за ерунда? – обратился император к адъютанту, застывшему поблизости.

– Не более чем формальность, ваше величество, – ответил придворный, поклонившись. – Пережиток былых времен.

– Что вы хотите сказать?

– Дело в том, что… видите ли, боевой офицер имперских вооруженных сил, имеющий определенные высокие награды, имеет право принять участие в любом состязании турнира, без предварительного отбора. – Придворный замялся. – Эта статья Кодекса не применялась в современных условиях…

– Иными словами, кто-то захотел превратить турнир в балаган, притом за мой счет, – с горечью произнес император, повернувшись к Монике.

 – Посмотрим, как далеко им удастся зайти…

– Призываю тебя, Ролан, проследить за исполнением Кодекса! – раздался усиленный громкоговорителями голос Ретифа.

– Какая дерзость! – прогремел голос императора. – Откуда у этого идиота микрофон?

Адъютант, закончив переговоры, повесил трубку:

– Это старый воин из числа зрителей, сир. Имеет знаки различия боевого командора и некоторое количество наград, включая Серебряную Звезду.

Как сообщает имперский архивариус, у него есть законное право на участие в поединке.

– Я не потерплю, – отрезал император. – Это безумие бросит на меня тень при любом исходе. Уведите этого человека. Он сошел с ума, вне всякого сомнения.

С этими словами император покинул ложу. За ним потянулась свита.

– Ролан, но ведь так и проходили турниры во времена Империи? – негромко спросила Моника.

– Времена Империи – это нынешние времена, Моника! Что было раньше, меня не касается.

Мы живем сегодня. Разрешить спектакль, на котором старого дурака разрубят на куски в мою честь? Я не хочу, чтобы изнеженная публика была шокирована кровавой расправой. Это повредит моей пропагандистской кампании. Надо всячески подчеркивать великолепие и славу грядущей войны, а не ее ужасы. Крови сегодня пролилось более чем достаточно; дурное знамение для моих планов расширения Империи.