Звездные мошенники

– Капитан, – еще громче сказал Крамер, – как корабельный врач, я должен знать, какие меры вы принимаете, чтобы защитить здоровье людей.

Вот так-то лучше. Теперь он в обороне, объясняет, почему имеет право задавать такие вопросы капитану. Но нужно еще сильнее разгорячить его.

Я поднял голову.

– Крамер, – сказал я негромко, но отчетливо, – вы должны находиться на своем посту. Я не хочу, чтобы вы таскались по всему кораблю и болтали чепуху, не сменившись с вахты. – И я вернулся к кофе и экрану.

На нем теперь была река, а за ней, вдалеке, горы.

Крамер попытался обуздать ярость.

– Меня подменил Джойс. Я считаю своим долгом как можно скорее решить с вами этот вопрос, ведь от него зависит здоровье всех людей на борту.

Он явно старался держать себя в руках.

– Вахтенное расписание в аварийном режиме по-прежнему действует, майор, – тихо сказал я. – Вернитесь на пост.

Я сыграл на привычке соблюдать дисциплину, будучи уверен, что Крамер сейчас не рискнет грубо нарушить устав, не пойдет на прямое неподчинение.

Крамер сник.

– Я встречусь с вами в штурманской рубке, Крамер, – сказал я, когда он уже поворачивался. – В семнадцать ноль-ноль.

Мэннион и Киршенбаум посмотрели друг на друга, затем поспешно допили кофе и ушли. Я надеялся, что их версия инцидента подорвет авторитет Крамера у недовольных.

Я тоже покинул кают-компанию и поднялся на лифте на мостик, где дежурили Клэй и его команда.

– Кажется, мы заметили небольшое возмущение в Дельте-Три, капитан, – сказал Клэй.

– Хорошо, Клэй, – сказал я. – Продолжайте наблюдения.

Клэй – один из моих самых надежных, верных делу людей. К сожалению, он нерешителен, а значит, в предстоящей заварухе на него не положиться.

Я еще был на мостике, когда услышал движение лифта. К двери повернулся как раз вовремя. Вошли Крамер, Файн, Тейлор и еще полдесятка офицеров. У всех были игольники. По крайней мере, этому они обучились, подумал я.

Крамер сразу вышел вперед.

– Капитан, мы считаем, что вопрос о здоровье экипажа нужно решить немедленно, – ровным голосом заявил он.

Я холодно посмотрел на него, потом на остальных и ничего не сказал.

– Мы в очень тяжелой ситуации, – продолжал Крамер. – Даже если сейчас развернемся и полетим обратно, это не гарантирует спасения. Я не могу допустить, чтобы мы задержались хотя бы на сутки.

Говорил он высокомерно.