Тал Жайлау. Библио-роман

Наконец они подплыли к деревянному причалу, возле которого были привязаны еще несколько таких же деревянных лодок. Все лодки, почему-то, были без моторов.

Перед ними предстал аул, состоящий из множества юрт, расположенных по кругу. А сзади них высилось что-то большое и громоздкое, похожее на башню. Уже темнело, и в некоторых из юрт зажигались огни. Среди юрт никого не было видно.

Речник спрыгнул на берег и привязал лодку к деревянному колышку. Кивнув Алме, он молча пошел к аулу. Второй же остался сидеть на месте, невозмутимо наблюдая за действиями своего товарища.

Алма тяжело взяла сумку. Плечо заныло от тяжести сумки и дороги. Но горбоносый даже не шелохнулся, и продолжал сидеть на своем месте, не предложив помощь. Странные, однако, люди. В них словно нет никакого такта, ничего человеческого. Да и люди ли они вообще? Нарочито вздохнув, Алма стала перелазить через борт. Лодка задрожала, и она чуть не упала. Но горбоносый словно окаменели даже не посмотрел в ее сторону. Боже мой! Куда же она попала.

Наконец она сошла на берег и пошла следом за речником. Идти было тяжело, ботинки утопали в песке. Иногда она спотыкалась о невидимые в темноте кустарники, и тогда начинала ругаться вслух. Но она поскорее хотела дойти до любого дома, где звучала человеческая речь. Долгое молчание действовало угнетающе.

Алма с трудом доплелась до ближней юрты, где возле входа дожидался речник, и, не глядя на него, сердито вошла внутрь, протискиваясь через узкую дверцу. Внутри было светло и тепло.

И самое главное, внутри был живой человек, который умел разговаривать. И человек, увидев ее, радостно всплеснул руками. Это была молодая девушка, одетая в простое белое платье, подпоясанное широким ремнем.

– О, наконец-то. Мы вас заждались, – восторженно воскликнула молодая девушка и, подбежав к ней, подхватила ее сумку. – Ужин уже давно ждет вас.

В центре стоял низенький столик со скромной снедью.

– Присаживайтесь за стол! – пригласила она к столу.

Алма часто забывала поесть, за что мама ее ругала, считая, что кто недостаточно серьезно относится к еде, тот никогда не выйдет замуж. Но сейчас она от голода чувствовала слабость, и еда была как нельзя кстати.

– Спасибо большое, – благодарно улыбнулась Алма, и внутри разлилась приятная усталость от чего-то человеческого, которого она была лишена все это время.