Ш.У.М.

Ты можешь себе на ужин позволить хоть процентную свинину, – Клока, по видимому, не отпускало это новое слово, – хоть обычную «римскую» крысятину. Что ты выберешь?»

«Выберешь ты, естественно, свинину, – сам себе ответил Клоп, – потому, что ты можешь себе ее позволить. Потому что ты заработал на нее. Да и просто потому, что она вкуснее и полезнее. Но к чему такие изыски? Почему бы ни есть всем крысятину? Ее полно, хватит и людям и апатридам, легче производить, да и, в конце концов, крысу придушить гуманнее и проще, нежели свинью».

«Но, нет, – продолжал отвечать Клок на собой же поставленные вопросы, – свинина вкуснее и лучше. И сегодня вечером, за ужином ты будешь есть, именно, свинину. И в голову тебе никогда не придут мысли отказаться от нее в пользу крысы. Так же и со спасителем».

«В смысле?» – начал терять нить логики Шрам.

«В прямом, – одернул Клок, – для чего Спаситель приходил на землю и дважды жертвовал собой?»

«Для нашего спасения, – ответил Шрам, – для того, что бы мы могли жить в достатке, что бы могли нести его заветы и прославлять имя его».

«Именно! – обрадовался Клок, понимая, что разговор идет по его сценарию. – «Что бы жить в достатке» мы уже обсудили. Хочешь свиньи, хочешь крысы. Но ты выберешь всегда свинью при возможности. Так же и с почитанием. Мы бесконечно виноваты перед Спасителем, и молить о прощении нам еще вечность. Так зачем нам почитать его в вонючей норе апатридов, когда мы можем это делать в храмах с золотыми сводами и стенами из шлифованного камня? А незачем! Вот поэтому ты каждый день идешь именно в храм, а не в трущобы апатридов, хотя молиться можно везде, хоть на работе.

«А если мы, в знак своего уважения и покаяния, украсим храм горсткой золота, что бы подчеркнуть, как сильно мы приклоняемся перед Спасителем? – не унимался Клок. – Разве это плохо? Разве кто-нибудь от этого стал более несчастным? Наоборот!»

«Может быть копатель, который ради этой горстки полгода в пыли камни разгребал?» – предложил Шрам.

«И что? – удивился Клок. – Я на ферме вообще крыс выращиваю, которых потом апатридам отдают. Получается моя работа еще более бесполезная? Копатель то потом сам же в этот храм и придет, на который собирал. А я вот за крысами не пойду. Да и вообще, в храм мы каждый день ходим, а от раскопок выходные есть».

«Может ты и прав, – сдался Шрам, – я уже сам запутался, но что-то мне не дают покоя эти мысли».