Покорённый дух

Кричала беззвучно – или не слышала собственного голоса – в первые секунды после кошмара. Ужасная боль в груди пришла быстро, такая, будто сердце вырвали, весь воздух из лёгких разом вытащили, а на его место поместили тлеющие угли. Найдя на тумбе стакан воды, девушка, задыхаясь и жутко кашляя, залпом опустошила его и согнулась пополам. Она сжимала одеяло, впивалась в него ногтями, и вновь роняла на него холодные слёзы.

– Как же так… – повторяет она каждую ночь, когда один и тот же кошмар мучит и ни в какую не хочет уходить.

 – Я снова убила тебя и потеряла… Когда же мне удастся тебя спасти?

***

Колокольчик над дверью снова зазвенел, оповещая обитателей о приходе нового посетителя. В заведение ворвался прохладный утренний воздух, еще чистый, без примеси ужасных запахов от выхлопов машин. Утро оказалось на редкость спокойным, и даже первые гости, решившие начать своё утро с чашечки крепкого кофе, странно дружелюбно улыбались.

Так началась вторая неделя работы здесь, в «Кофе & тоффи».

Название кофейни вызывало больше вопросов, чем всё остальное. Задавать их по-прежнему не хотелось, да и не за чем было забивать голову ненужными мыслями. Однако, возможно, они могли бы помочь отвлечься от всего, что в последнее время так отрезало душу и разум.

От заведения веяло чем-то старым, но в то же время приятным. Пыльные цвета и оттенки, пастельные тона, лёгкая и спокойная музыка в колонках под потолком – всё это создавало атмосферу невероятного уюта, будто каждый вечер поэты всего города собираются здесь за чашкой эспрессо и обсуждают новинки из литературного мира.

Увы, такие встречи были редкостью. Но, если бы они происходили каждый вечер под пристальным взглядом тысяч и тысяч звёзд, зеленоглазка бы с удовольствием наслаждалась каждой секундой в обществе этих прекрасных, отстраненных душой от реального мира, людей.

Звон колокольчика на стойке вырвал девушку из раздумий. Она дважды моргнула, приходя в себя, и перевела взгляд на мужчину.

Обычный, ничем не примечательный человек, как и все люди мира, с аккуратной седой бородой и такими же волосами, зачесанными назад.

– Доброе утро, – по-доброму и мягко произнес он едва не нараспев, одаряя своей улыбкой бариста.

– Доброе, что будете заказывать? – уже машинально произнесла девушка фразу, которая, кажется, отложилось на подкорке за какую-то неделю.

– Капучино, просто капучино.

И таких «просто капучино» в день было порядка двадцати штук.