Покорённый дух

Одинокие звезды уже рассыпались по чёрному полотну ночи, будто белый сахар на скатерти, который забыли стряхнуть. И лишь бледная Луна, тоскуя по чему-то своему, медленно-медленно плыла по небосводу.

Они стояли у подъезда молча, смотря друг на друга и держась за руки. Каждый боялся уйти первым, сказать последнее слово. Вселенская магия держала рядом, ни в какую не хотела разлучать, что пугало их самих.

– Знаете, мисс Донамси, – первым нарушил полуминутную тишину Лукас, – за эти пятнадцать-двадцать минут у меня появилось чувство, что мы уже знакомы едва ли не вечность.

Она согласна. Она понимала его лучше, чем кто-либо мог понять. Но только понимающе кивнула; губ коснулась лёгкая улыбка, а ладони отпустили пальцы юноши.

– Лукас, можете дать мне свой номер?

– Дать номер? – кажется, эта просьба была слишком неожиданной.

– Я хочу знать, когда вы доберётесь до дома, и доберётесь без происшествий.

– Да… Хорошо, сейчас, – он достал из кармана плаща телефон, что-то открыл, напечатал и повернул экран.

Входящий вызов: номер неизвестен.

– Готово, теперь и у вас есть мой номер. Позвоните, как доберётесь до дома, хорошо?

– Будет сделано, мисс…

– Фина, – перебила его на полуслове. В тоне чувствовалось лёгкое раздражение. – Просто Фина. Пожалуйста. И на «ты».

– Будет сложно, – на выдохе, почти простонав измученно, ответил Лукас. – Но я постараюсь. Я вас – чёрт, тебя – понял, – он засмеялся со своей же нелепой ошибки.

– Вот и прекрасно.

Улыбнулись синхронно, вышло случайно.

***

Прошло, как могла заметить Фина, уже около получаса. Ожидание всегда было мучительно, особенно, если ждёшь что-то настолько важное. Секунды тянутся медленно, как янтарная карамель, тем самым вызывая раздражение и скрежет чего-то противного внутри. Руки от нервов начинают зудеть, кожа от безжалостного царапанья ногтями краснеет и нагревается, и бледность сменяется розовыми пятнами. Плата за ожидание. Жизнь так любит требовать что-то взамен, даже если это потрёпанные нервы.

Может, он просто забыл? Или ему просто не хочется звонить или писать ей? Нет, об этом даже думать не хотелось. То, что Фина с самой первой встречи могла стать противна, а вся неловкость и улыбки были не более чем маской, вызывало чувство обиды и грусти с привкусом горечи на языке. Девушка сделала большой глоток остывающего кофе и снова уставилась в пустоту, даже не моргая. Телефон лежал прямо перед ней.