Реинкарнация и…

– Начинаем терять высоту!

– Да, пожалуй, но волноваться все равно бессмысленно.

Она распахнула во всю ширь серо-голубые глаза:

– Даже если разобьемся?

– Тем более, если разобьемся

– Не понимаю.

– Все просто. Природная лень оставляет на потом мысли, мечты, поступки. Но когда отмерен срок последнего вдоха…

– Приходит время мечтаний, – съязвила соседка.

– Остается жить, но очень дорожить временем. Максимально ценить, поскольку оставшиеся минуты и секунды последние в жизни. Глупо их тратить на пустые волнения.

– В ваших словах что-то есть, – согласилась девушка. – Где вы набрались таких мыслей?

– В тибетском монастыре.

Глаза соседки выплеснули смесь восторга и удивления.

– Что же будем делать? – она горько усмехнулась. – В отмеренные нам минуты.

– Пристегните ремни. Пока народ не паникует, запасемся провизией… Должна пригодиться.

Я нажал кнопку вызова стюардессы. Спустя 56 секунд она стаяла у кресла, мило улыбалась, но я видел, что спокойствие дается с трудом. Да, она знала, что не все в порядке с лайнером.

? Извините, мы проголодались, сильно проголодались.

– Нет проблем, – она еще шире улыбнулась. – Только проголодались?

– Если можно, – я отплатил столь же стандартной улыбкой – Немного коньяка.

Стюардесса утвердительно кивнула и завихляла бедрами в конец салона.

Соседка не отрывалась от окна. Картина впечатляла: мы по пологому наклону скользили вниз, второй двигатель уже захлебнулся. Но анализ подсказывал, что мы не разобьемся: под нами нет гор, а плещется ровный океан; наш лайнер из серии способных планировать с отключенными двигателями, так что сядем на воду без проблем.

Облачный слой клубился далеко внизу, черные тучи сверкали сполохами молний, а мы парили чуть выше в тихом лазоревом поднебесье.

– Вот, пожалуйста, – стюардесса ставила на откидные столики холодные закуски и малюсенькую бутылочку коньяка. – Больше ничего не надо?

«Молодчина. Большинство женщин уже бились бы в истерике, а она работает, как бы ничего не произошло».

– Есть вопрос.

– Слушаю.

– Мы скоро свалимся в море?

Улыбка в два ровных ряда жемчужно-белых зубов исчезла, стюардесса растерялась.

– Мы не слепые, – кивнул в иллюминатор.

Девушка не знала, что делать.

– Предлагаю честную сделку… За ваш правдивый ответ,– я очертил указательным пальцем полукруг. – Не стану будить салон. Представляете панику? Самолет может потерять управление от стихийного перемещения охваченной ужасом толпы.