Тайна портрета герцогини Розы

Но если ваши действия как-то отрицательно повлияют на страну, то вас будет ждать участь тех, кто отказался от этой клятвы. Проще говоря, смерть! – король топнул ногой на последних словах, из-за чего Ева даже дёрнулась.

Закончив свою реплику, Патрик Шуностье дал жест подчинённым, которые вывели семью Ламоньер из тронного зала.

Находясь в обширном холле, все в семье получили возможность выдохнуть и успокоиться. Они смогли мирно пережить встречу с правителем чужой страны. От волнения у Евы закружилась голова.

– Мартин и Теодор Ламоньеры, прошу вас пройти со мной для ознакомления с текущей обстановкой относительно ваших владений, – мужчина средних лет высокомерно посмотрел на главу захваченного семейства.

Теодор бросил взгляд на сестру и мать, которые должны были остаться одни в этом дворце, пока они разбираются с делами. Его охватило волнение.

– Могу я… – мальчик хотел попроситься составить компанию беззащитным женщинам, но Мартин оборвал сына.

– Теодор, нас зовут, – он грубо посмотрел на своего ребёнка.

Вспыльчивый парень собирался возразить отцу, но услышал, как за его спиной покашляла Сара. Он посмотрел на старшую сестру. Она смогла ему глаза сказать:"Иди. С нами всё будет хорошо". Теодор мог ослушаться Мартина, но просьбы Сары у него всегда были на первом месте, поэтому, смирившись, он сделал шаг навстречу к своему папе.

Камергер, наблюдавший за этим представлением со стороны, произнёс:

– Дамы, можете пройти в сад, он у нас прекрасен. Мы скоро вернёмся.

Затем мужчина подозвал служанок и что-то прошептал им. Молоденькие девушки подбежали к Еве и Саре и, поклонившись, попросили проследовать за ними. Так женская и мужская часть семьи Ламоньер разошлись в разные стороны.

Пройдя извилистые коридоры роскошного дворца, Сара и Ева оказались в прелестном саду. Множество цветов разных сортов украшали удивительные архитектурные творения: беседки, фонтаны, статуи.

– Какой прекрасный вид! Никогда не видела нечто подобное! – Сара не могла сдержать своего восторга.

– Доченька, веди себя прилично. Мы находимся не у себя дома, – Ева осекла возбуждённую дочь, присаживаясь на скамейку. Она была бледна, губы женщины были, как мел, белыми.

– Матушка, тебе не полегчало? – подбежала к родительнице восемнадцатилетняя девушка.