Что это было?

Подключать или нет Машу к Марку? Над этим вопросом Константин Алексеевич размышлял весь следующий день. Чутье профессора подсказывало ему, что полученный сигнал важен. Но внесение данных в общую научную сеть дело рискованное. Всегда найдется какой-нибудь аспирант, который наковыряет информацию и потом поднимет на смех. Мол, смотрите, профессор тратит научные ресурсы университета, подключая самый продвинутый сетевой искусственный интеллект для расшифровки радиомусора, пойманного на даче с устаревшем оборудованием.

И это не самое худшее. А вот если данные просканирует ФСНК? От этих никогда не знаешь, что ожидать. Пряник, морковку перед носом или увесистый пинок под зад.

В итоге в течение всего следующего дня Маша так и не справилась с задачей, и профессор решил рискнуть. Вернувшись в лабораторию, он подключил к работе Марка. Кстати, когда это придумали называть все искусственные интеллекты только на букву М? И куда делась старая добрая Алиса?

После серии неудачных попыток Марк вдруг отказался дальше работать с сигналом.

Это не домашний сервис, который можно до бесконечности гонять с одним и тем же запросом. Марк был сетевым монстром, и ему приходилось освобождать ресурсы для одновременного решения сотни задач. И он имел право отказаться от выполнения поручений, не подпадающих под его критерии. Неспособность Марка решить эту загадку с сигналом поставила Константина Алексеевича в тупик. Что же он поймал?

Еще работая с Машей, профессор побаивался – не сигнал ли это военных? Но будь это так, Марк бы давно все зашифровал, отключил его доступ и вызвал представителей научного контроля.

Но Марк просто признал задачу невыполнимой.

Одну мысль Константин Алексеевич настойчиво гнал от себя, но теперь это становилось единственным объяснением. Сигнал точно не принадлежал людям. Да уж.

Профессор решительно принялся за дело лично, проворчав в очередной раз о бесполезности любых искусственных мозгов. Он освободил три рабочих дня, запретил с ним связываться всем, кроме нобелевского комитета, и принялся за работу.

План простой. Если изначально допустить мысль, что это внеземной сигнал, то значит, за набором данных в любом случае стоит некое сообщение.

Тут профессор вспомнил о Рондове, который двадцать лет назад придумал методику распознавания языка внеземных разумов, если с таковыми земляне когда-нибудь встретятся. Рондов предположил, что все инопланетяне – гуманоиды. Соответственно, способ извлечения звуков у них как у людей.