Черная повесть

Меня охватила растерянность. С одной стороны, мне хотелось побыстрее дойти до вертолёта. А с другой, тянуло выяснить, что это там стоит? Я мысленно метался от первого ко второму, не зная, к чему прислушаться. В конце концов, верх одержало любопытство.

– Побудь пока здесь, – попросил я Юлю. – А я пойду взгляну, что там такое.

– А может не надо? – испуганно прошептала она, и я ощутил, как её пальцы крепко вцепились в меня. – Может, лучше давай подождём ребят?

– Я не буду близко подходить, – пообещал я.

 – Я просто посмотрю со стороны, и всё.

– Мне страшно, – призналась Патрушева.

– Да хватит тебе, – укоризненно бросил я. – Знаешь такую пословицу: «У страха глаза велики»?

Я помог своей спутнице сесть на землю, ибо стоять ей было тяжеловато, и, прихрамывая, зашагал навстречу неизвестности.

«Что это может быть? – мысленно строил догадки я. – Ещё один потерпевший крушение вертолёт? Гигантский муравейник? Какое-нибудь спящее или умершее животное?».

Но ни одно из моих предположений не оказалось верным. То, что предстало моему взору, когда я подошёл поближе, увидеть в этих глухих таёжных дебрях я никак не ожидал. До сего момента я искренне полагал, что в этих местах ещё не ступала нога человека. Оказывается, ступала.

Я увидел небольшую избушку, размером примерно три на четыре метра, явно построенную очень давно, ибо брёвна, из которых она была сооружена, сильно потемнели от времени. Избушка стояла в центре маленькой, невесть откуда взявшейся здесь рощицы.

Крохотное оконце, просматривавшееся в её стене, было покрыто густым слоем грязи и паутины. Дверь, на которой вместо ручки красовался большой загнутый ржавый гвоздь, подпирало сильно высохшее и потрескавшееся бревно. Два последних наблюдения отчётливо свидетельствовали, что в избушке уже давно никто не жил, и она была заброшена.

Моё сердце учащенно забилось. Откуда в тайге взялся этот домишко? Кто его построил? Для чего? Кто здесь обитал?

Как меня ни тянуло зайти внутрь, я всё же не решился этого сделать.

Мне было боязно. Бог его знает, что я там увижу.

– Ну, что там? – с беспокойством прокричала Юля.

– Какой-то дом, – ответил я.

Голос Патрушевой приобрёл нотки изумления.

– Дом? Какой дом? Чей дом?

– Да если бы я это знал, – процедил я, сжав губы, и нервно потёр их ладонью.

Я в растерянности стоял на месте, не двигаясь ни вперёд, ни назад.