Черная повесть

Так что, сможете увидеть всю красоту тайги во всем её великолепии. Вид сверху будет потрясающим, это я вам обещаю.

Он открыл дверцу вертолёта и сделал приглашающий жест.

– Входите, не стесняйтесь.

Мы залезли внутрь и стали с любопытством крутить головами по сторонам. До сегодняшнего дня никому из нас летать на вертолётах ещё не доводилось. Это было для нас в новинку. А всё новое, как известно, порождает жгучий интерес.

– Солидный «пепелац», – заметил Алан.

Дверца захлопнулась, лётчик занял место в кабине, щёлкнул несколькими тумблерами, и в наши уши ворвался свистящий рёв.

– Ну, что, поехали? – обернувшись, крикнул он нам. – Держитесь крепче.

Вертолёт оторвался от земли и стал медленно подниматься. Мы прильнули к иллюминаторам. Обозреваемый горизонт постепенно расширялся.

– С правой стороны по борту панорама города Иркутска, – снова раздался голос Николая.

Мы заворожено смотрели на дома, деревья, автомобили, которые казались какими-то не настоящими, игрушечными.

– Класс! – восхищённо выдохнул Ваня.

– Ты, что, никогда раньше не летал? – спросил я.

– Никогда, – признался он.

Впереди показался бескрайний зелёный ковёр.

– А вон и тайга, – крикнул Николай.

Лиля залезла в рюкзак и достала фотоаппарат.

– Давайте сфотографируемся, – предложила она.

Мы изобразили на лицах улыбки. Сверкнула вспышка. После этого мы снова повернулись к иллюминаторам. Никто из ребят даже не предполагал, что этот кадр станет их последним прижизненным снимком.

Николай не обманул. Вид сверху действительно был потрясающим. Мне неоднократно доводилось видеть в различных книгах и учебниках фотоснимки таёжного леса, сделанные в полёте. Но все они казались какими-то мёртвыми, безжизненными. Они не давали тех восторженных эмоций, которые можно почувствовать только тогда, когда видишь всё это своими глазами, а не посредством объектива. У меня буквально захватило дух от такого масштабного зрелища. Красота природы, воистину, неповторима.

Мы продолжали лететь над тайгой, которой, казалось, не было конца. Она была и впереди, и сзади, и справа, и слева.

– Как он только ориентируется? – удивлённо спросил Попов, кивая на лётчика.

– По компасу, мой друг, по компасу, – назидательно, с усмешкой, произнёс Тагеров.

– Ребята! – восхищённо протянула Юля. – Как я сейчас жалею, что не пошла в лётное училище.