Буфер

Он снимал дешёвую комнатку в соседнем микрорайоне и приходил к ней ежедневно после работы.

– Лизе нужно твоё согласие на развод, – с ходу выпалила открывшая ему дверь тёща. – Она больше тебя не любит. Она встретила очень хорошего и перспективного человека.

Азарий окаменел.

– Что? – не веря своим ушам, переспросил он.

– А вот то! – безжалостно отрезала тёща. – Лизе требуется твоё согласие на развод!

Похоже, её забавляла его боль. Тёща смотрела на него с какой-то издевательской насмешливостью.

– Если она этого хочет, я, конечно, дам ей развод, – немного придя в себя, тихо произнёс Азарий. – Но я не собираюсь решать такие вещи через посредников. Пускай она мне сама об этом скажет.

– Она не хочет с тобой разговаривать! – властно повысила голос тёща.

– Ну, значит, подождём, пока захочет! – Азарий решительно развернулся и, негодуя, зашагал прочь…

Проснувшись на следующее утро, Азарий с изумлением обнаружил, что он находится в следственном изоляторе. Его голова жутко болела, всё тело ломило, костяшки его пальцев были разбиты, одежда была вся порвана и в грязи.

Ответ на вопрос, что случилось, он получил во время допроса у дознавателя.

– Что? Так напился, что ничего и не помнишь? – спросил его сидевший за столом майор.

Азарий лишь помотал головой: ничего!

Майор взял в руки планшет-блокнот с мелко исписанными листками бумаги и зачитал ему показания свидетелей произошедшего.

От открывшейся картины Азарию стало не по себе.

После неприятного разговора с тёщей он зашёл в какую-то, попавшуюся ему на пути, закусочную.

«…Будучи в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения, напал на сделавшую ему замечание буфетчицу и нанёс ей несколько ударов стулом по голове…»

– А то и вообще бы её убил, если бы тебя вовремя не оттащили, – подытожил зачитанное дознаватель…

Азарию дали полтора года. Из тюрьмы он вышел гол, как сокол. Ни денег, ни крыши над головой, ни приличной одежды.

Да, вот так именно он и жил. Именно как бездомная собака. Ночевал где придётся. Перебивался случайными заработками, ибо на постоянную работу его никто не брал. Ну а что касается его отношений с женой, то в браке они уже больше не состояли.

«Ты хочешь, чтобы на Лизе и на Данилке (так звали его сына) светилось твоё позорное клеймо?», – убеждала его приехавшая к нему в тюрьму на свидание тёща.