Империя машин

Мы вместе прогулялись до конца коридора, прошли дальше, и там я увидел самодельную баррикаду, а у нее сидевшего военного. На мой вопрос, что он тут делает, тот ответил, что отдыхает. Но когда я отошел, то услышал:

– Зараженные были?

– Вчера пристрелил троих. Ты не представляешь… там был ребенок… И не один, целая троица. Их вели старики, а мне… пришлось, я сойду с ума, я сойду с ума…

– Тише, сын услышит.

– Он не твой сын, ты же знаешь.

– Это не имеет значения, он стал мне сыном.

– Будьте осторожней там, и при входе назад сдайте кровь.

– Знаю – оборвал его отец.

Мы прогулялись дальше, по затопленным коридорам и пошли назад. Я сказал, что хочу в туалет. Отец первым зашел туда, все оглядел и разрешил. Он не заглянул лишь в саму кабинку. Я открыл дверцу и увидел напуганную девушку. Она сидела, поджав колени и смотрела на меня со страхом, пряча глаза за русыми волосами. Я не знал, что делать. Ей по крайней мере было двадцать, а мне всего семь.

Так и получилось, что я сидел и успокаивал ее, на вопрос отца, чем я там занят, я сказал: «у меня запор, подожди еще минуту». Я сказал ей, что все будет хорошо, мой папа добрый, и у нас в каюте тепло и светло. Она долго противилась. Еле заставил ее выйти, и за руку вывел из туалета. «Отец» смотрел на нас первую минуту, а затем резко подскочил и выхватил мою ладонь из ее руки. Потом достал пистолет и сказал, чтобы она повернулась спиной.

– Папа, это же ребенок – сказал я, удивляясь собственным словам.

– Какой это ребенок?

– Ты на глаза посмотри, на эти доверчивые глаза, пап, подумай, ты же хороший.

Он нехотя сказал ей:

– Иди за нами. И мы пошли назад. Подошли к посту проверки крови. Военный встретил нас лучом фонаря, ярко бьющим в глаза.

– Кого это ты привел?!

– Вот, сын мой… нашел в туалете.

– Кровь сдавайте живо, и без шуток.

Военный взял ее под руку и повел в соседний коридор. Я не выдержал:

– Вы только дядь аккуратнее с ней, нельзя ведь так с женщинами обращаться, зачем так грубо хватать? За руку возьмите.

Военный высказал непонятную ругань, но взял ее за руку.

Отец сдал свою кровь, проверил – чистый ли анализ, а затем сказал:

– Дай руку сюда, сделал надрез на моей руке, снял слегка кожу сверху, промыл, бросил лоскуток в пробирку, из кармана добавил слегка какой-то кислоты, и затем взял у себя повторно кровь и налил.

– Беги в каюту, стой, дай перевяжу ранку и затяну посильнее.