Империя машин

Отчим учил его на скорую руку, хотя и сам был далеко не мастер в подобных делах.

Мальчик спустился на первый этаж по лестнице, и вылез через окно, так же, как и залез сюда часом ранее.

Темнело, и ему становилось страшно идти.

От обуви раздавался громкий звук, который разносился по размытому асфальту. Он ощутил бьющееся сердце.

Когда он свернул по указателю к Темплстеру, на город наползла непроглядная темнота.

Он шарахался от шорохов, но продолжал идти вперед придерживаясь центра дороги.

Идти рядом с домами было чрезвычайно опасно.

Свернув налево на очередном переулке, мальчик достал половинку свечки, и убрав ногтями воск, зажег её спичками.

Приблизил карту к лицу, поглядел на нее немного, и пошел дальше, задув свечу и рассовав по карманам все назад.

Карта попортилась, вероятно, когда он отсиживался от собак. Расплывались названия и улицы, он протер ее о куртку, но лишь размазал и без того трудно разборчивые зигзаги до каракуль.

Отчим не додумался поискать влагостойкую бумагу.

«Прогнал его и умер!» – тихое отчаяние душило ребенка.

Он пробирался как улитка, не видя дальше двух шагов.

Его приманил звук перетекающей воды. Идя на ее шум, он пришел к берегу и зажег керосиновую лампу.

Земля резко шла под откос. Он склонился ниже и разглядел занесенные тернистыми водорослями квадраты, темнеющие под водой.

Крыши домов!

– Должно быть, это стартовая площадка для дирижаблей – прошептал мальчик.

По проекту в низине предлагалось снести постройки, и запустить воду, поставив дамбы.

Но город соскользнул до того, как инженеры осуществили свой замысел.

Сориентировавшись на местности, он следовал вдоль обрыва, у то и норовящих съехать домов.

Так мальчик нашел, что искал – тюрьму для заключенных.

Окна в решетках, ров вокруг, копья за переломанным забором, на которые насаживали головы казненных.

Из приоткрытых тюремных ворот выглядывала cобака. Не та, что со стаи.

Он миновал мост и заглянул в башню – не подняться.

Пса нигде не было видно.

Мальчик медленно прокрался внутрь и претворил дверь, дабы ветер не вводил его в заблуждение касаемо тишины.

Но, когда он отошел к пропускным пунктам, та вновь заскрипела.

Пропускные пункты граничили с будками. Кто ставит их за воротами? Или это для того, чтобы у заключенных не имелось и мыслей о побеге?

С плоских столов смели все, что не забивалось гвоздями.