Империя машин

– На западе нет вершин, где можно переждать потоп, – проговорил кто-то взволнованно.

– Откуда столько воды? – спросил тревожно Говерман.

– Не знаю, – сухо ответил Лени, – не имеет значения.

Если не поспеть – закончится горючее, дирижабль рухнет, и их погребет заживо.

Она сметала мегаполисы словно мух, встрявших на пути у льва, и накрывала отстающие дирижабли, тут же утопающие в ней. «В городах есть бомбоубежища, люди могут укрыться там, но если уровень воды не спадет…»

Дирижабль затрясло, персональные счетчики давления в пиджаке Говермана и пассажиров зашкаливали.

Их клали в передний карман пиджака или иного костюма при покупке. Циферблат, из которого выходили разноцветные трубочки, наполненные жидкостями, определял температуру, давление, потоотделение и интоксикацию носителя.

Корпус судна скрежетал, деформируясь и скукоживаясь в гармошку, но несмотря на существенные повреждения, дирижабль заходил на посадку, обволакиваемый какими-то голубоватыми волнами. «Резонансная технология!» – озарило Говермана.

В ушах звенело, но впереди виднелась крыша бункера, торчавшего из-под воды горячей западной птицей счастья, ждущей их подобно детскому волчку, готовому закружиться вокруг своей оси. Это был шестигранник с выпирающим из центра стержнем—маяком, соединявшимся в пружины—сваи, с помощью которых плоское убежище вкручивалось в земную кору. Его сплавили из лавовой руды, а материал свай, уже готовый был взял из недр в Огненных Землях, севернее Туманных Гор, за убежищем, к которому причаливал дирижабль.

Эти естественные сваи, обволакиваемые всплесками пламени, просматривались и сейчас. Выпячивающиеся и похожие на угольные стволы гигантских деревьев, но невероятно прочные, они удерживали на себе вес гор, словно стебли, вылезшие из земли. Они подняли скалы ввысь, к небу. Они росли как грибы и кормились пещерными кристаллами, засеявшими их основания.

Само убежище обладало зубцами на гранях, которые при включении пускового механизма зарывались в твердь.

На мостовой, ведущей к подводному бункеру столпился живой организм, пульсирующий тревогой, и рвущийся внутрь. По краям этой единственной дороги к спасению размещались резонансные столбы, регулирующие течения прибрежных вод, но, обычно, используемых для разгона небольших облачков. Конусы, сложенные из разноцветных дисков с голубым кристаллом вместо навершия, пульсировали, улавливая перемены климата.