Москва на связи

Юля поискала глазами странную фигуру мужика, встреченного утром и напугавшего её. Но тротуары были полны хорошо одетыми людьми, и вечно спешащими офисными клерками. Она мысленно отмахнулась от утренней встречи, тем более вряд ли она еще раз увидит того мужчину – бдительные социальные службы, скорее всего забрали этого страшного человека.

Водитель включил музыку, ей, сидящей сзади, было прекрасно слышно о чем…. Исполнитель не пел. Сложно было назвать песней, искусством, плевки словами в микрофон, человека, который вряд ли знал что-либо о нотах.

… – Продавец адреналина и драйва. Закись вместо крови.

Под ногами земля горит.

Как же порой этот Алексей был невыносим! Просто до жути! Её он определенно бесил! Юля еще пока не могла понять, чем именно он её раздражал, но определенно, Алексей был несносным.

– Надо попросить папу, чтобы сменил водителя. – Думала она про себя, сидя на заднем диване их представительской машины. Хотя, возможно, именно эта была служебной. Юля их часто путала, потому, что у отца была точно такая же.

… – От взгляда полыхают сердца

от слов сгорают до тла….

Бум, буду-бум. Били барабаны. Жжжжж – истеричная циркулярная пила разрезала дерево. Алексей стучал пальцами руки по рулю, отделанным ореховым деревом. Бум, буду-бум.

… – Пепел и угли. В следующий раз тени и тлен.

Продавец адреналина и драйва. Сожги её, сожги

память о вчерашнем дне.

Ведь ты живешь, чтобы завтра сдохнуть. 

Но сегодня. Сожги её, сожги!…

– Идиот не понимает, какие слова поет этот злой афро. – Думала про себя Юля. – Нет, определенно нужно попросить папу сменить водителя. Уж лучше пусть будет старый, надменный швейцар, аристократ! Величавый и неторопливый за рулем. Или еще лучше напыщенный и высокомерный еврей, чем этот эмоциональный коротышка! – Она снова посмотрела на водителя, а через некоторое время поймала себя на сознании того, что рассматривает его сильные руки.

Она вспомнила недавний разговор ди-джеев на волне, которую часто слушала. Они, разогревая радиочат, обсуждали какую-то тему, начало она пропустила, но вот, что ей запомнилось:

… «– Это же похоже на броню? Холеный костюм, хрустящая накрахмаленным воротником белая сорочка, рыже-коричневые "оксфорды" и, по графику, посещаемый барбер.